- А спорим, с луком меня не обойдёшь? - хитро спросила она, поправляя косу. - Айда за город. Досточтимая…
- Иди, бедовая головушка, - вздохнула Камайя, обрадованная такой долгожданной улыбкой на лице Чимре. - Я прикрою. Можешь Дамал взять.
Синеглазый недоуменно сморщился и рассмеялся: глаза Чимре вспыхнули таким восторгом, что даже Камайя улыбнулась.
- Только сначала - пирог. Это рыбный… Такой готовят на родине Руана, - сказала она, поднимая нож. - И ачте. Вечером ветра холодные пока. Налетайте, парни!
Холодные вечерние ветра выли за окном. Сумерки были призрачно-синими, зыбкими, но Аслэг не разжимал тёплых рук, и скомканное меховое одеяло валялось в изножье.
- Спасибо.
Камайя подняла голову и посмотрела на Аслэга, который лежал с закрытыми глазами, прижимая её к себе.
- За что? Я ничего особенного не делала. Погоди… Ты что же, боялся, что я выкину какую-нибудь глупость? - изумилась она, глядя на выражение его лица. - Перед посольством самого крупного северного владения... Союз с которым тебе так важен? Ты в своём уме? Я же сказала, что понимаю свой долг… Ты за кого меня считаешь?
- Выы принёс тебя и кинул в мои объятия, - сказал Аслэг, с силой прижимая её голову обратно к своему плечу. - Уймись, мас май. Просто прими мою благодарность. Ты не берёшь моих подарков, так может, хоть слова примешь?
- Подарки рода Артай очень обязывают, - буркнула Камайя и зажмурилась. - Мне достаточно тех, что я уже приняла.
- Меравир привёз мех северных лесных кошек. Я хотел подарить его тебе на плащ.
- Мне нравится мой серый. Подари Чимре. У неё день рождения сегодня.
- Я послал ей золотые серьги. Хорошо. Ты права. Распорядись, чтобы ей сшили плащ цвета ягод нимэк. Она просватана. Пусть его как следует украсят. Я на днях опять видел её в мужской одежде. Я накажу Туруд, если ты не примешь меры.
Камайя резко села на постели, вырываясь из его рук, и прикрылась одеялом.
- Повтори, что ты сказал!
- Прими меры, иначе я накажу Туруд, потому что не могу наказать тебя.
- Ты просватал дочь?! Она знает об этом?
- Ей и не надо было. Ты сама сказала - этот союз крайне важен для меня. Она станет невесткой Милута, и это обеспечит мир, а нашим хасэнам даст право беспрепя…
- Ты просватал Чимре без её ведома? - крикнула Камайя, слетая с кровати. - У тебя вообще есть сердце?!
Аслэг нахмурился и сел.
- Вернись в постель, живо, - раздельно проговорил он. - Хватит кричать. Стоило сказать тебе спасибо за тишину и спокойствие, как ты снова обернулась дикой кошкой. Вернись, я сказал! Будто у вас в Арнае это не так! В Фадо, во дворце орта Атэ, по меньшей мере четверо побочных дочерей крейта Камила!
Камайя стиснула зубы, села на край кровати и покосилась на Аслэга. Он сидел, хмуро глядя на неё, потом улёгся на подушку.
- Это хороший брак, - сказал он. - Ложись и успокойся. Я не отправляю её в Фадо или Телар, откуда прислали мою мать. Она останется здесь, и через два года, такой же весной, выйдет замуж. Сыновья Милута - достойные парни. Я уже видел их несколько лет назад. Они не уроды даже по нашим меркам, а по вашим, арнайским, наверное, даже и красивы. А теперь ещё и окрепли. Северяне - здоровый народ. Я видел, как ты любовалась на посольство. Разве там был хоть один хилый, тщедушный или немощный?
- Я не любовалась на посольство, - огрызнулась Камайя, которую очень сильно разозлил его тон. - Я отвыкла от таких лиц, только и всего.
- Они уедут послезавтра. Тебе не нужно привыкать.
- Да ты ревнуешь, - изумилась Камайя, разворачиваясь к нему. - Великий Ул-хас ревнует?! Владыка степи и гарема?! Боишься, что я положу глаз на северянина?
- Что ты несёшь? - Аслэг снова сел, так резко, что кровать скрипнула. - Ты моя жена!Ты моя женщина! Ты принадлежишь мне!
- Прекрати это повторять! - воскликнула Камайя, вновь вскакивая с кровати. - Я не вещь, чтобы принадлежать тебе!
- Жена принадлежит мужу!
- Я не давала клятв! Я свободный человек, а не вещь! Я пришла сюда по своей воле, по своей воле и…
Камайя осеклась. Она стояла, прикрываясь халатом, а Аслэг сидел на кровати, хмуро глядя на неё.
- Продолжай, - сказал он. - Договаривай. Давай, ну же.
- Не хочу с тобой разговаривать, - сказала она, ныряя под одеяло, потому что сквозняк был очень злым. - Отодвинься.
Он лежал, бормоча вполголоса ругательства на дэхи, и Камайя прищурилась. Большинство словечек ей уже были знакомы, и за некоторые из них, видят высокие небеса, ему придётся ответить.