Импульс, горячий и стремительный, заставляет меня двигаться. Я чувствую под собой его твёрдый, напряжённый член, скрытый тканью боксёров. Трение через тонкий хлопок посылает по моим нервам разряды тока. Меня пронзает волна сладостного напряжения и тихий стон застревает у меня в горле.
Это так… правильно.
Чувствовать его возбуждение, отвечать на него своим. Видеть, как его веки тяжелеют а в глазах разгорается тот самый тёмный, дикий огонь, который я так жажду видеть.
Я трусь об него снова, уже увереннее, рисуя маленькие круги, наслаждаясь тем, как его пальцы впиваются мне в бедра, помогая мне, направляя ритм.
Я хочу этого.
Хочу, чтобы он потерял контроль.
Хочу быть той, кто свела с ума Джейса Ангелова.
Его руки скользят под футболку. Ткань задирается, и прохладный воздух комнаты касается моей обнажённой кожи, заставляя меня вздрогнуть, но его ладони тут же согревают меня.
Одна его рука тяжело и властно ложится на мою спину, прижимая меня ещё ближе, стирая последние остатки дистанции.
А другая… другая находит мою грудь. Его пальцы обхватывают её и я замираю, перестаю дышать. Большой палец медленно, почти лениво проводит по соску, и он тут же затвердевает, посылая острую, сладкую волну прямо в низ живота.
В это же время его губы отрываются от моих и опускаются на шею. Горячее дыхание, затем жадный поцелуй в то чувствительное место под ухом.
— Оххх… — я непроизвольно выгибаюсь, подставляя ему шею.
Его зубы слегка задевают кожу.
Каждое его прикосновение это и нежность и владение. Он изучает моё тело, запоминает, что заставляет меня вздрагивать.
Голова кружится.
Все мысли расплываются, остается только ощущение его руки на моей коже, его губы на моей шее, его твердость между моих ног.
Я вся одно сплошное, трепещущее желание.
— Нужно остановиться, — низко хрипит он.
Его руки, только что ласкавшие, теперь жестко фиксируют меня за бёдра, прижимая к себе так, что я не могу пошевелиться.
Я замираю, внутри всё обрывается.
— Все так плохо? — тихо, неуверенно выдыхаю и прячу лицо в изгибе его шеи, вдыхая его запах, который минуту назад сводил меня с ума, а теперь кажется предвестником отказа.
Моё дыхание, сбившееся и горячее, щекочет его кожу.
— Что? Нет. — Он отстраняется ровно настолько, чтобы посмотреть мне в глаза, и его взгляд серьёзен, почти суров. Он всё ещё держит меня, не отпуская. — Просто обычно, — Джейс делает паузу, подбирая слова. — Бывает нечто большее.
Эти слова повисают в воздухе между нами.
Обычно.
С кем? Со Стасей? С другими?
Во мне вспыхивает жгучий, ревнивый комок.
Большее.
Что может быть больше этого?
Для меня это уже было всем!
Каждое его прикосновение было целой вселенной!
Чувствую, как по щекам разливается краска стыда.
Может, я делаю что-то не так?
Может, он ждёт от меня какого-то следующего шага, которого я не знаю?
Я опускаю взгляд, внезапно осознавая, насколько я уязвима, сидя на нём в одной его футболке, с губами, распухшими от его поцелуев, и с головой, полной детских, наивных фантазий.
— О чём ты думаешь?
Джейс нарушает тишину, и в его голосе я слышу непривычную нотку, не нетерпение, а волнение. Я слишком долго молчу, а в моей голове разгорается пожар.
— Ему не интересно… Он не достоин…
Меня снова одолевает этот знакомый, едкий голос.
И ревность.
Я не хочу возвращаться к этим мыслям, к его бесчисленным девушкам, к образу Стаси, которая знает его так, как я пока нет.
Но не получается, я уже в этой ловушке!
— Малыш, пойми уже наконец!
Его слова резко обрывают внутренний шелест голоса. Он отстраняет меня от себя, держа за плечи и заставляет посмотреть ему в глаза. Его взгляд горит такой искренней, почти отчаянной серьёзностью.
— Я никогда ничего подобного не испытывал ни с кем.
От этих слов у меня перехватывает дыхание.
— Просто я боюсь не сдержаться, — продолжает он и его пальцы слегка сжимают мои плечи. — Боюсь тебя напугать.
— Ох... — это всё, что я могу выдохнуть, закрывая лицо руками.
Стыд за свои глупые подозрения смешивается с облегчением и новой, щемящей нежностью.
— Не прячься от меня, — его голос становится мягче, он наклоняется ко мне. — Я выбрал тебя. Ты – моя. И я очень хочу тебя, поэтому мне сейчас лучше уйти в душ. Охладиться. Иначе я не сдержусь. Разрешишь?
Я быстро сползаю с его колен и из груди вырывается сдавленный, счастливый смешок.