— Другая… Мне так даже больше нравится.
— Голодная грязная женщина в уродливых обносках? — я не сдержалась и фыркнула. — Да ты извращенец, дракон.
— Я вижу твою красоту, — снова игнорируя мой сарказм, усмехнулся дракон. Непрошибаемый. Именно то, что мне нужно. — Погоди, почему ты голодная?
— Так один очень наглый дра… дархан где-то в пути задержался. Пришлось самой к нему идти. Насилу нашла, знаешь ли. Навигатора мне не выдали.
— Теперь врешь, но от страха, я чувствую, — он щелкнул вдруг пальцами, медленно, словно нехотя отстраняясь, и между нами зажегся тусклый синенький огонек.
Из темноты проступили черты лица Сумрака, и я снова невольно им залюбовалась.
— Испугаешься тут, — я зачем-то взмахнула подолом юбки и подтянула чулок.
Дракон гулко сглотнул замерев. А мне нравится его реакция на эту, в общем-то, невинную провокацию!
— Ты ведь не из нашего мира? Ты не ведьма, — отморозившись, он перевел на меня темный взгляд и прищурился.
Глава 8. Чужие тайны
Чудно! С первой попытки — и прямо в цель. Неважная из меня шпионка. Интересно, на чем я прогорела? В ответ на мой вопросительный взгляд он хищно усмехнулся.
— Слова говоришь странные, непонятные, чужие. Дерзкая, даже высшие ведьмы с нами так не смеют разговаривать. И целуешься, словно… богиня.
Я подозревала, что на языке у Сумрака вертелось совсем другое слово, но уточнять не пожелала. Как-нибудь перебьюсь.
— И много ты знаешь богинь? — попыталась я увернуться из его рук, да кто меня выпустил?
— Однажды встречался с иномирянином. Вы чем-то похожи, — он носом уткнулся мне в волосы и снова громко вздохнул. — Так я угадал? Как зовут тебя, не-ведьма?
— Аня, — не хочу называться Аньеттой и вообще ему врать не хочу. — А ты Сумрак?
— Веллас. Сумрак — это стихия, — и стиснул меня еще крепче. Его колено попыталось вклиниться между ног.
— Веллас, — я попробовала его имя на вкус и решила, что мне нравится. — Скажи, а нам обязательно разговаривать здесь, на крыльце? Я замерзла.
— Нет, не обязательно. Но ты ведь не пойдешь со мной в спальню, верно? А возвращаться пока… преждевременно.
— Спальня — это там, где тепло и кормят? — уточнила я. — С чего бы я была против?
— Но… — он на мгновение задумался и улыбнулся. — Если так, то отлично.
Вдруг подхватил меня на руки — приятно, слов нет. Никогда меня мужчины еще на руках не носили! Шаг в сторону, скрип невидимой мне двери, стон старой лестницы под ногами дракона. А легко так, как будто не женщину нес, а какую-то тощую кошку. И примерно с таким же почтением. Хотя, зря я ворчу, надо отдать ему должное: по дороге меня не роняли и головушкой буйной моей стенок не задевали. Даже косяк обошли без потерь.
Сгрузил на большую постель, по моим впечатлениям четырехспальную, и пока я оглядывалась, почти искренне восхищаясь забавной гостиничной роскошью провинциального городка, скинул плащ и вдруг решительно взялся за тугую шнуровку рубахи. Понимаю, запарился парень, пока мое тело тащил.
Дощатые стены, стыдливо прикрытые гобеленами и коврами, как пещера Аладдина, освещались лишь светом свечи. На пол тоже брошен ковер, а над кроватью огромной летучей мышью висел бархатный балдахин, порядком уже выгоревший и пыльный, но зато с бахромой и большущими золотыми кистями. Небольшие окна прикрыты ситцевыми занавесками в яркий цветочек, совершенно несочетающимися с гобеленами и бархатом. Да, провинциальная романтика! Не хватает только фарфорового горшка под кроватью!
А Веллас тем временем уже стащил рубашку, демонстрируя мне все свои кубики и «косую сажень в плечах»! Упс… кажется, меня снова неправильно истолковали. Пора вносить ясность.
— Погоди, стой, дальше не нужно! — я подскочила и судорожно спрятала под юбкой ужасные вязаные чулки. — Я не это имела в виду!
Его руки замерли на завязках штанов, глаза удивленно моргнули:
— И что, скажи мне, может иметь в виду женщина, соглашаясь проследовать в спальню мужчины? — вкрадчиво спросил дракон.
— По… поговорить? — с надеждой спросила я.
— Иномирянка! — пробормотал Веллас, и в его голосе я услышала раздражение. Вздохнул, рывком развернул стул и уселся верхом на колченогую мебель. — Сначала ты лезешь ко мне целоваться, потом отвечаешь на ласку, со мной поднимаешься в спальню и тут вдруг… собираешься раз-го-ва-ри-вать, — последнее прозвучало насмешливо. — Ну что ж, говори, я послушаю.
Я и заговорила, только не ртом, а желудком. В животе заурчало так громко, что мне на миг стало неловко. Но, кажется, дракон смутился даже больше.