– А вдруг старейшины продолжат и дальше разыскивать вас?
– Рано или поздно войны случаются все равно. Гарантий нет никаких, но мы обязаны попытаться.
– Тогда я сделаю все, что смогу. – Канс крепко пожал свободную руку Калена. – Да пребудет с вами мир, Кален. Берегите себя, и позаботься за меня о Тие и Халаде.
– Непременно, ваше величество.
На сборы у Лик и Халада ушло меньше получаса, оба явно пребывали в гораздо лучшем расположении духа. С нашей стороны было правильным решением отправиться в путь незамедлительно; теперь в моем присутствии ядошанцы, дрихтианцы и одалийцы чувствовали себя неловко, даже Нокс испытывал передо мной некое благоговение, хотя и без тени страха, в отличие от большинства.
– Это был хороший бой, – почтительно заявил темнокожий ядошанец. – Я запомню его до конца своих дней. Возможно, мои товарищи думают иначе, но, если вы когда-нибудь окажетесь в Ядоше, можете смело меня разыскать. Я вам должен пару кружек пива.
Ази тоже не терпелось сорваться с места – он уже стоял, расправив крылья для полета. Как только мы закинули ему на спину оставшуюся часть наших пожитков, он тут же взмыл в воздух. Канс глядел нам вслед с непонятным выражением лица, пока его фигура постепенно не скрылась вдалеке.
– Тебя что-то беспокоит, – сказал мне Кален, после того как мы разбили лагерь. В результате долгих обсуждений мы пришли к общему мнению, что нам не помешает какое-то время побыть вдали от материка одалийцев, кионцев и ядошанцев. И когда Лик предложила остановиться на ночь на берегу моря Черепов, пока мы будем обдумывать наш дальнейший план, никто из нас не стал возражать. Халад и Лик наловили к ужину рыбы, а я большую часть вечера провела за размышлениями, глядя на горящий костер.
– Я что-то упускаю, – призналась я. – Мне это не дает покоя, с тех пор как мы улетели.
– Ты должна дать своему организму время излечиться, – с улыбкой сказала мне Лик, помешивая какое-то варево в маленьком котелке.
Я сморщила нос:
– По запаху не очень-то похоже на суп.
– Это травы, которые Альти дала мне перед нашим отъездом. Мои запасы уже подходили к концу, так что она решила со мной поделиться. – Тут Лик покраснела и понизила голос: – Она предложила и тебе их принять. По ее словам, они хорошо, э-э… предохраняют… когда мужчина и женщина вступают в отношения. Они для того, чтобы женщина не…
Мои щеки тоже покрылись румянцем.
– Для этой цели у меня есть свои травы. Только мне неясно, какой тебе прок от… м-м…
Лик уже стала пунцово-красной.
– К-конечно никакого! Она сказала, что они также благотворно влияют на поддержание силы, поэтому я решила и тебе сделать отвар.
– Спасибо. – Я приняла из ее рук чашку и вдохнула слегка горьковатый аромат. Альти всегда ценила пользу превыше вкуса. Криво усмехнувшись, я вспомнила все те ужасные на вкус отвары, которыми она все эти годы пичкала меня, хотя они довольно быстро вылечивали меня от всего, будь то кашель или…
Я застыла и уставилась на травяной напиток у себя в руках. От коричневой жидкости поднимался пар, обжигающий лицо. «Бурый корень и зимний имбирь, – рассеянно подумала я, – смешанные с ягодами можжевельника и цветами лакрицы…»
– Это, конечно, не чайхана, – вздохнула Лик и поднесла к губам свой отвар. – Но все же лучше, чем ничего.
Моя ладонь резко метнулась вперед, выбив чашку из ее рук. Глиняная чаша упала на землю и разбилась на кусочки.
– Тия? – Услышавший звон Халад подбежал к нам, а Кален оторвался от готовки. – Что случилось?
– Не пей это! – Я, пошатываясь, поднялась на ноги.
– Что…
Начертила руну Погружения. Та повисла в воздухе, сияя кроваво-алым. Лик от удивления раскрыла рот.
– Все это время мы ломали голову над тем, не может ли руна Обречения как-то иначе влиять на владельцев серебряных сердец. Мы думали, что следим за потребляемой нами пищей и напитками. Но мы ошибались. – Дрожащими руками я опрокинула содержимое своей чаши на землю, темная жидкость залила всю вокруг. Живот скрутил болезненный спазм, аппетит напрочь пропал. – Лик, как долго ты уже это пьешь?
Несчастная девушка вся дрожала. Халад привлек ее к себе, и она чуть не рухнула ему на грудь.
– С тех пор как мы покинули Кион. Альти сказала принимать эти травы каждый день, что они хороши для долгих путешествий, особенно теперь, когда я обречена…
Тут я вспомнила Канса и терзающие его головные боли перед тем, как была объявлена его помолвка с Инессой. Но смерть отца принесла ему покой и прогнала их, после чего он перестал пить травы. Кто все эти долгие месяцы заваривал ему чай?