– Я всегда была той, кем ты меня знала. Я действительно люблю тебя, Калена и всех остальных. Вот почему я не хочу, чтобы все закончилось так. – Лицо Альтисии было залито слезами. – Прошу тебя, Тия.
– Ты сводила меня с ума. Ты заставила меня убить сестру! Ты причинила боль множеству людей, включая Микки и Полер.
– Как и ты, Тия. В своем стремлении защитить дорогих нам людей мы порой делаем им еще больнее. Но мы со всем справимся. Больше никакой магии. Никакой ненависти. Фокс будет жить. Я об этом позабочусь.
– Только не такой ценой.
– Тогда, моя дорогая, у меня нет выбора. – Альти склонилась над Каленом, ее пальцы задвигались.
Тут воздух пронзил резкий порыв Ветра, острый как лезвие меча и такой же убийственный. На этот раз Альти упала на колени, потрясенно раскрыла рот, когда из ее раны на груди потекла кровь.
Заливаясь слезами, Лик подняла руки, на ее ладони образовалась еще одна руна Ветра.
– Мы любили тебя, Альти, – задыхаясь, произнесла она. – Зачем ты это делаешь?
Моя сестра-аша слабо рассмеялась:
– Ты слишком молода, Лик, чтобы это понять.
– Ты пыталась меня убить. Ты обрекла меня, прекрасно зная, к чему это приведет. А теперь ты хочешь убить всех нас. Тут нечего понимать.
Очередная струя Ветра резанула Альтисию по пальцам, и женщина вскрикнула от боли. Халад застонал. Он все еще без сознания лежал на земле и тяжело дышал, будто бежал от кого-то. Его лицо, осунувшееся от усталости, покрывал пот, хотя я точно знала, что его никто не ударял. «Разделенное сердце», – догадалась я. Как мы с Каленом, как Микаэла с Полер, так и они…
Я попыталась вырваться из-под власти Друж, но она почти без усилий сжала хватку, продолжая с восхищением разглядывать разворачивающуюся перед ней картину, даже не намереваясь вмешиваться.
«Ну что ж, – восторженно протянула она, – посмотрим, что будет дальше?»
Я вновь яростно забилась. Однако ее власть надо мной была абсолютной; я не сумела отыскать в ее принуждении ни одного слабого места. Хотя в это самое беззащитное мгновение ощутила слабую связь с Каленом – следы нашего собственного разделенного сердца. Я попыталась устремиться к нему. В прошлом эти узы уже спасали нас. Наверняка…
«Тия».
– А ты сильна, Лик, – похвалила ее Альтисия. – Тия была права. Ты могла бы стать одной из наших лучших аш.
– Пожалуйста, не заставляй меня этого делать, – взмолилась Лик, когда острый поток Ветра коснулся шеи женщины, готовый нанести смертельный удар.
Альтисия закрыла глаза.
– Если мне придется пожертвовать своей жизнью ради того, чтобы ты поняла, Лик, то я с радостью, от всей души, это сделаю.
Тут Ветер стих. Лик издала странный сдавленный хрип. Ее руки взметнулись к собственной шее, глаза расширились. Я увидела окружившую ее руну Обречения. «Нет!» – закричала я, когда Друж подняла пальцы, приготовившись к последнему взмаху.
Вспыхнула руна Разделенного сердца, яркая и прекрасная. Даже в бессознательном состоянии сила Халада сопротивлялась надвигающемуся превращению Лик. Но его энергия слишком быстро иссякала, и я вдруг отчетливо поняла, что он тоже умрет.
«Нет!» – Я с новыми силами стала вырываться, решив отвлечь внимание Друж на себя. Впервые за все это время я почувствовала, что ей трудно сдерживать меня. Желая вновь завладеть мной, она пренебрегла руной Обречения.
«Нет!» – закричала я. В этот миг Кален, превозмогая полученные травмы, медленно поднялся на ноги. Его руна Ветра оказалась губительнее руны Лик, потому что действовала без промедления. Альтисия вскинула руку, чтобы выстроить собственный Щит, но заклинание Калена без труда прорезало его, будто никакой преграды не было. Женщина вскрикнула, когда ее рука, отрезанная по кисть, безвольно упала на землю.
Руна Обречения замерцала и потухла. Молодая аша до сих пор не обратилась, и я понятия не имела, жива она или мертва, может, только Кузнец душ удерживал ее от ужасающей трансформации. Я видела, как руна Разделенного сердца без чьей-либо помощи обволакивает их. А в это время Кален упорно, невзирая на собственные раны, сооружал вокруг них защитные руны.
Я же по-прежнему оставалась в ловушке. Я изо всех сил извивалась и отталкивала Друж, но с таким же успехом могла бить по кирпичной стене голыми руками. Она не просто контролировала меня – она высасывала из меня силы. Я ощущала, как энергия утекает из моего тела и вливается в нее, пока она с жадностью, будто паразит, поглощает мою Тьму. Совершенно обессилев, я могла лишь беспомощно смотреть на то, как Альтисия поднялась на ноги и, зажав рукой свой обрубок, повернулась к Калену.