Продолжая завывать, Темная аша подняла ладонь, и в бой вступили дэвы. Друж попыталась сопротивляться, но их было слишком много, даже для нее.
Лорд Кален, оставив попытки нападения, бросился на помощь своему брату-фамильяру, однако взмах хвоста обреченной вынудил его обороняться. До меня доносилось тяжелое дыхание леди Зои, стремившейся всеми силами расширить действие барьера, который охватил бы двух фамильяров.
Мертвым солдатам удалось отвлечь саму обреченную женщину, а вот хвост остался без присмотра. Он со свистом рассек воздух, раскидывая капли черной гнили, и нацелился на лорда Фокса. Никто из дрихтианцев не подобрался к ней настолько близко, чтобы мог предотвратить удар.
Метнулось размытое красно-золотое пятно, и хвост, промахнувшись мимо цели, ударил по земле, не причинив вреда. Темная аша ринулась вперед и оттащила брата в безопасное место, поплатившись за свое безрассудство.
Воздух сотряс еще один крик – на этот раз его издал лорд Кален при виде того, как аша покачнулась и упала. Окружавшие Безликую солдаты споткнулись, некоторые из них рассыпались на части, однако леди Зоя быстро взяла ситуацию в свои руки. Вопреки тому, о чем она недавно предупреждала лорда Калена, потоки Ветра обвили хвост Друж и погрузили его в песок, пока тот не успел найти себе новую цель.
Дэвы застыли в нерешительности; было видно, что их связь с ашей никуда не делась, но она больше не имела над ними власть. Некоторое время они смущенно крутили головами из стороны в сторону, поскольку не привыкли к отсутствию принуждающей руны, управлявшей их действиями. Безликая взвизгнула, отбиваясь от оставшихся мертвых дрихтианцев.
Первым на Друж кинулся ази. Три его головы нырнули вниз, невзирая на яд и собственные крики боли. Его примеру последовали остальные дэвы: щелкали зубы, мелькали лапы, когда они отчаянно защищали свою хозяйку.
Часть хуа Темной аши растворилось, а ей самой было явно больно. Плоть на плече обуглилась, но насколько повреждение глубокое, я не успел рассмотреть, потому что возникший лорд Халад закрыл собой ее раны от меня и принялся вместе с Искателем смерти лихорадочно ее лечить.
Из-за желчи Друж от дрихтианцев отваливались целые куски плоти и обнажались обожженные кости, но дэвы, несмотря на мучительную боль, не отступали и лишь усиливали хватку. Благодаря одновременной атаке дэвов, существо оказалось обездвижено.
– Ты идиотка. – Лицо лорда Фокса сильно пострадало: въевшийся яд окислил большую часть скул и челюстей, открывая взору больше костей, чем кожи.
Тихий смех Костяной ведьмы прорвался между слабыми поскуливаниями от боли.
– Не больше чем ты.
– Помолчи, – одернул ее Кузнец душ. Он оторвал кусок ткани от своей одежды и, собрав им как можно больше желчи, отшвырнул в сторону, когда яд начал прожигать материю. Затем нарвал еще полосок.
– Н-не могу, – выдохнула Темная аша, мягко высвобождаясь из объятий лорда Калена. – Халад, присмотри за Фоксом. Я должна с этим покончить, как и обещала.
26
Я продолжала петь, наверное, еще несколько часов, даже после того как тело Калена остыло. Уставший от долгой смерти ази затих и посмотрел на меня своими золотистыми глазами. Его тело снова сотрясли судороги, и он заплакал.
Когда моя песнь подошла к концу, дэв испустил глубокий теплый вздох. «Прощай», – прошептал он в моей голове, а после, обернувшись пеплом, рассыпался. От него остался только затвердевший безоар у моих ног, ярко сверкающий серебром.
Меня нашли вскоре после этого: измученную и слабую, с Каленом на руках, с лежащими без сознания Лик и Халадом неподалеку.
– Мы можем арестовать тебя, – проговорила Гестия. Ее сопровождала небольшая свита из кучки старух без каких-либо стражников. Во время беспорядка, царившего у Стены Митры, они без предупреждения покинули Анкио и устроили самостоятельную охоту на меня. Неизвестно, как им удалось этого добиться без ведома императрицы Аликс, но теперь это не имело значения. – Мы можем отвезти тебя в Анкио и обвинить в убийстве.
«Они намерены сохранить это в тайне, как и все остальное», – подумала я, и на меня напал внезапный приступ смеха.