– Делайте что хотите. Мне все равно.
– Однако принцесса Инесса препятствует нам. Она со своей матерью не желает тебе смерти, дабы твой брат оставался жить. Буду с тобой честна, Тия. Когда ты сбежала из Анкио, мы собирались убить тебя на следующий же день. Но у нас было время обсудить этот вопрос и прийти к выводу, что это решение будет поспешным. Твоя казнь вызовет враждебность и повлечет за собой ответные меры со стороны той, кто однажды станет императрицей.
– Мне все равно.
– Нам тоже. Мы готовы дождаться окончания твоего естественного существования, независимо от того, насколько коротким или длинным оно будет. Мы разрываем все твои узы с ашами и кварталом Ив. Ты будешь изгнана, вольна перемещаться и умереть там, где посчитаешь нужным. Но нам нужно твое серебряное сердце. Мы больше не допустим, чтобы ты устраивала беспорядки в других королевствах. А в обмен сохраним тебе жизнь во благо твоего брата.
Мне хотелось смеяться. И в то же время плакать. Это было самое лучшее предложение, какое только могло быть. Получи его раньше, я вообще не стала бы покидать Кион.
– Вы защитите Халада и Лик?
– Они не понесут наказания за решение последовать за тобой.
Мне казалось, все произойдет с большей помпой. Мое сердце взорвется протестом. Потребуется нечто шире моря соли и черепов, чтобы сломить мой дух. Но все это относилось к прежней Тие. Я же ничего не чувствовала.
Я безмолвно отдала свое серебряное сердце, а вместе с ним – и свою силу. Теперь это было не важно. Мое сердце умерло с Каленом.
«Тия?» – прозвучал голос Фокса, дребезжащий и далекий. А когда пальцы Гестии сомкнулись на моем стеклянном кулоне, и вовсе пропал.
Я наблюдала за тем, как старейшины оплели мое сердце защитными рунами. Затем Гестия кивнула на остальных моих спутников и произнесла:
– Заберите этих двоих. Только не пораньте.
Одна из аш торопливо отошла в сторону осмотреть мои пожитки и довольная вернулась с мешочком безоаров. Другие руной Ветра осторожно подняли Лик и Халада с земли. Когда они повернулись, чтобы то же самое проделать с Каленом, у меня из горла вырвался всхлип.
– Нет. Он останется со мной.
Аши неуверенно замерли.
– Госпожа Гестия, – осмелилась заговорить одна из них, – лорд Кален из числа одалийской королевской семьи. Король Канс наверняка захочет, чтобы его тело вернулось…
– Он останется со мной! – прокричала я.
Гестия жестом призвала всех к тишине.
– Я исполню твое желание. И пусть потом не говорят, что я не милосердна. – Несколько секунд она смотрела на серебряный кулон в своих руках, потом перевела взгляд на меня, в котором промелькнуло нечто похожее на жалость. – Подняли тут шум, – сказала она, – из ничего.
Так они и оставили меня под пасмурным небом, прижимающую Калена к груди – в одиночестве и забвении.
– Я чувствовал тебя, – сказал генерал Пехлеви. – Теперь я это знаю наверняка. Я чувствовал потрясение, боль и инстинктивно тянулся к тебе. Ты забрала у меня почти все силы, и я едва стоял на ногах, когда все закончилось. Но как только я вновь попытался отыскать тебя, твои мысли исчезли из моего сознания. Узнав, что Кален мертв, а травма Лик не поддается лечению… Я искал тебя месяцами. Я не знал, прячешься ли ты специально или же кто-то удерживает тебя насильно против твоей воли.
– Прости. Я хотела поступить так, как будет лучше для нас. Мы оба хотели. Мне больше негде было скрыться. Старейшины выследили бы меня. Как, впрочем, и Друж. Мне жаль, что я причинила тебе боль, и при этом рада. Мои решения не помогли Микки, Полер или Калену, но я, по крайней мере, могу спасти тебя. Вот и все, чего я хочу.
Костяная ведьма, покачиваясь, поднялась на ноги и в заботливом сопровождении лорда Калена приблизилась к Друж, которую по-прежнему удерживали дэвы и мертвые солдаты. Когда она, морщась от боли, присела возле чудовища, оно напрасно щелкнуло на нее зубами. Руки леди Тии погрузились в грудь обреченной и извлекли на свет ее серебряное сердце. Друж взвыла.
– Ну что ж, – повторила она слова Безликой со времен, описанных на страницах легендарного письма. – Посмотрим, что будет дальше?
Она сплела руну, невидимую для моего взора, и Друж закричала. Ужасающие вопли, от которых в жилах стынет кровь, эхом отскакивали от одной скалы к другой, пока весь Круг Культа не заполнился звуками страданий. Прежде чем крики стихли, ее тело рассыпалось, обратившись в пыль, смешавшуюся с окружающим нас темным песком.
После этого Костяная ведьма молча вернулась к обрушившемуся входу в Круг Культа, мы, не отставая ни на шаг, последовали за ней. Невыказывавшие больше страха дэвы послушно ковыляли за нами. По взмаху руки леди Тии мы остановились в том месте, где заканчивался усеянный трупами песок, в отбрасываемой горами тени, а сама аша направилась в круг света.