Тут она оступилась. Лорд Кален успел поймать ее раньше, чем она ударилась о землю, лорд Фокс, позабыв о своих травмах, кинулся вперед, мы – следом за ним.
– Оставайтесь там! – скомандовала она. – Я не знаю, как далеко простираются корни Первой Жатвы. Стоит кому-нибудь из вас дотронуться…
– А почему ты должна рисковать? – возразила леди Зоя.
– Первая Жатва может быть сорвана лишь в сиянии сердец света и тьмы. Поэтому защита есть только у нас с Каленом. – Она показала на свой черный кулон-сердце и тот, что висел на шее лорда Калена – то самое серебряное сердце, которое когда-то носил Безликий Усиж. – Стойте тут и позвольте мне с этим покончить.
Она опустилась на колени перед странным засохшим растением. Одна из ягод с легкостью лопнула в ее руке, ее сок впитался в кожу на ладони.
– Рашну Справедливый упоминал о мощном звуке, подобном грому, – просипела она между глубокими вдохами, силы утекали из нее быстрее, чем мы предполагали, – он видел, как его друзья растворились в облаке света. Сколько Темных аш приходили сюда в надежде вернуть к жизни своих возлюбленных соком этого проклятого растения, а вместо этого сами находили смерть? Какими были последние слова Вернаши? Но я… я сделала это. – Ее голос полился счастливой нежной мелодией. – Фокс, у меня получилось.
С этими словами Тия из Углей приблизилась к своему брату и опустилась рядом с ним на колени. Благодаря нарисованной в воздухе невидимой руне из ее пальца вытекла кровь, смешанная с темным соком ягод. Лорд Фокс резко втянул воздух, его лицо изменилось и стало заживать. Страшные ожоги исчезли, сменившись ровной кожей, здоровая плоть наросла поверх костей челюсти, избавив его от уродливого дефекта, и он вновь стал прежним – женихом будущей королевы. Ладонью, испачканной фиолетовым соком, она прижала одну из ягод к его серебряному кулону.
– Пусть все получится, – взмолилась она. – Пожалуйста… во имя всего святого, пусть все получится…
Рунная ягода ярко замерцала и просочилась сквозь поверхность серебряного кулона. Глаза лорда Фокса расширились, и впервые за долгие годы его легкие по-настоящему заполнились воздухом. Ноздри затрепетали, он поперхнулся.
– Я могу дышать, – выдохнул он, согнувшись пополам от нахлынувшего на него потока. – Я могу дышать… – А после с горечью и ужасом добавил: – Я больше тебя не чувствую.
– Кален, – сказала Костяная ведьма, – ты мог бы… Я могу тоже…
– Глупышка. – Никогда еще в голосе лорда Калена не звучало столько любви. – Я вылез из могилы, как и обещал. Неужели ты думаешь, что я вновь тебя отпущу? Ты ведь обещала мне родить дочерей с такими же, как у тебя, глазами. Куда бы ты ни пошла, я последую за тобой.
Из ее груди вырвался то ли смех, то ли плач. На ладони замерцала еще одна руна. Я почти сумел разглядеть ее очертания – символ, похожий на переплетенные ветви массивного дуба; в нем была собрана магия такой силы, что даже красное стеклянное сердце могло ее ощутить. Она вдруг оплела куст с рунными ягодами, и на мгновение весь мир замер.
А после растение ожило. Из невидимых семян показались побеги, плоды налились. Лозы обвили стремительно растущий ствол, который поднимался из песков до тех пор, пока перед нами горделиво не раскинулось полностью сформировавшееся дерево. На множестве ветвей распустились серебряные листья, ярко блестящие в лучах дрихтианского солнца.
– Священное Древо, – прошептал лорд Халад.
Темная аша уронила руку. Она была смертельно бледна, ее черное сердце прерывисто пульсировало на груди. Лорд Кален крепко сжимал в объятиях свою возлюбленную, словно его собственная сила могла помочь ей продержаться немного дольше. Леди Зоя начала плакать.
– Я должна дойти до конца, – лихорадочно пробормотала Темная аша. – Ты ведь понимаешь, Фокс? Я не могу здесь остаться. Только не теперь, когда я знаю, кто я, не после того, что они сделали с Каленом. Но я хотела убедиться, что ты сможешь. Ты все еще злишься на меня, Фокс? Из-за тех войн, из-за Дейзи?
Лорд Фокс, обливаясь слезами, поднес ее руки к своим губам и поцеловал их.
– Я всегда любил тебя, Тия. Даже если по своей глупости не показывал этого. Но ведь должен быть другой выход…