Другая я, сильная, прекрасная и счастливая, приняв его предложение, поднялась на ноги и ответила моим и вместе с тем чужим голосом: «Всегда».
Я моргнула, и видение исчезло. Передо мной был только Кален – гладко выбритый.
– Пожалуйста, останься. – Мой голос прозвучал хрипло от нежелания думать о том, почему все мои видения предсказывали худшее для всех, кроме него. – Останься навсегда.
Мне опять снился сон. В нем я вся в крови держала нож, но кровь эта принадлежала не мне.
Передо мной на полу лежало женское тело. Я видела вытекающую из ее груди красную жидкость и понимала, что она мертва. Глаза широко распахнуты, рот открыт в немом изумлении.
Она казалась мне знакомой. Я попыталась разглядеть ее лицо сквозь застилающий глаза туман, но так и не смогла.
«Ее недостаточно, – произнес у меня в голове чей-то – не мой – голос. Он звучал чужеродно и неправильно, и я никак не могла его прогнать. – Нам нужно еще».
– Тия, – кто-то окликнул меня сзади.
Я обернулась.
На меня смотрел Фокс. Его белое лицо ничуть не уступало в бледности льющемуся в окно лунному свету. Он посмотрел мне за спину и при виде лежащей на полу фигуры осел, прерывисто дыша.
– Тия, – повторил он. – Зачем?
Границы моего поля зрения расширились. Я уже была не в своей темнице, а стояла у входа в аша-ка Валерианы. При этом на мне была та же самая одежда, в которой я ложилась спать. Я удивленно уставилась на нож в своей руке. До боли знакомые модель и стиль. Я часто носила его с собой, только сейчас он был окрашен в малиновый цвет. Меня захлестнули отвращение и страх. Я выронила нож, и тот со звоном ударился о землю.
Фокс бережно прижимал к груди тело мертвой девушки, с его уст слетали крики мучительной боли. За моей спиной поднялся шум.
– Тия. – Мое имя Кален произнес так тихо, что я сразу поняла: что-то не так.
Я опустила глаза на свое стеклянное сердце. Оно было чернее ночи. Когда я перевела взгляд на тело девушки, туман рассеялся. Теперь я понимала, почему она показалась мне знакомой.
Ее звали Дейзи. И она была моей сестрой.
Меня сковал ужас.
Это был не сон.
Она стояла на коленях перед двумя могилами и рыдала.
Эта девушка расколола королевства. Устроила революцию в Даанорисе и обрушила адское пламя на своих врагов в Кионе. Она приручила семерых дэвов, сразилась не с одной армией и убила двух Безликих. Она столкнулась с обреченными созданиями и осталась жива, когда те, кто был опытнее и старше, не сумели. Но ее дух сломили эти маленькие надгробия, наполовину заросшие травой.
– Вставай, – обратилась она к одной из заброшенных могил, в ее голосе нарастала паника на грани истерики. – Вставай. Вставай! ВСТАВАЙ!
Но ответом ей была неподвижная тишина, только папоротники клонили свои головы под порывами ветра.
– Я воскресила Калена. Так почему не могу поднять тебя? Я нарушила столько правил, что еще одно ничего уже не изменит. Почему нельзя воскресить владельца серебра? Почему нельзя нарушить один-единственный закон, за отмену которого я готова отдать все на свете?
Стоящий рядом со мной лорд Фокс не спешил нападать. Он не стал звать солдат. Вместо этого он словно заблудший призрак поплыл вперед, раздвигая заросли травы, и остановился там, где она сидела. Его рука застыла над ее плечом в нерешительности: то ли сохранить разделяющую их бездну, то ли поддаться братским чувствам, – но пропасть взяла верх. Он стоял молча до тех пор, пока она не выплакала все слезы.
Испытывая неловкость, я решил отойти, потому что в эту сокровенную минуту был здесь нежеланным гостем, но прежде успел прочитать вырезанные на круглых камнях простые надписи. «Дейзи Пехлеви» значилось на одном. «Полер Ишина» – на другом.
Рыдания Темной аши постепенно утихли. Дыхание успокоилось настолько, что она могла говорить. Ее голос звучал так, словно она никуда не уходила, словно это не она только что горевала.
– Разделенное сердце. Часть души Калена осталась со мной даже после его смерти, потому что руна Разделенного сердца никогда не исчезает окончательно. Его кровь хранится в моем сердце, как когда-то кровь Танцующего Ветра пролилась в сердце Парящего Клинка. Окропленное кровью возлюбленного. Вот и ответ, не так ли? – Затем она обратилась к надгробиям: – Поэтому, Полер, ты не желаешь возвращаться, да? Или ты все еще злишься на меня?