Даже Рахим не остался в стороне. Глядя на меня своими щенячьими глазами, он сказал:
– Что бы ты ни говорила, маленькая uchenik, я отказываюсь верить в то, что ты та, кем себя называешь.
С этим трудно было согласиться, потому что Фокс думал иначе. В то время как я на протяжении всех этих ужасных дней игнорировала все вокруг, его голос в моей голове заглушить не удавалось. Фокс рассказывает сообществу, что стал свидетелем того, как я убила собственную сестру. Фокс сообщает Пармине и госпоже Микаэле о моих частых помутнениях рассудка и видениях. Фокс докладывает императрице Аликс о черноте моего сердца, которую я три месяца скрывала ото всех.
Только вот в чем парадокс: брат, воскрешенный мною из мертвых, представил необходимые доказательства для моей грядущей казни, осознавая, что в этом случае умрет и он сам.
Выступит ли Инесса с протестом? Возможно, меня оставят в живых с одной оговоркой: меня лишат дружеского общения и будут охранять до конца жизни. Я убила Дейзи. И заслужила любое наказание. Моя единственная надежда на решение, что Фокс подобного все же не заслужил.
Дейзи.
Когда я была совсем маленькой, то постоянно становилась объектом для насмешек со стороны мальчишек и девчонок постарше из-за того, что играм на улице предпочитала чтение книг. Одно из таких издевательств закончилось тем, что они выхватили у меня из рук книгу, бросили ее на землю и принялись топтать ногами.
Не успела я разразиться плачем, как выбежала Дейзи и ударом по лицу сбила одного из парней с ног, прежде чем другие могли опомниться. Затем схватила с земли сломанную ветку и замахнулась на ребят, чтобы они не приближались.
– Хотите обидеть мою сестру? – прорычала она. – Тогда для начала разберитесь со мной.
Так она отгоняла их до тех пор, пока не прибежал Фокс и не расправился со всеми остальными. Следующие два дня после этой истории я ходила за Дейзи гуськом. Но в какой-то момент ей это надоело, и она потребовала, чтобы я в качестве благодарности оставила ее в покое.
Вскоре я потерялась в воспоминаниях о ней. У меня не было возможности извлечь их и рассортировать по сосудам, как это делал Халад. Но владей я такой магией, то сумела бы сама их сохранить, настолько жива была память о ней теперь, когда ее не стало.
С какой уверенностью Дейзи обращалась с парнями: как разбивала им сердца, если вдруг считала их недостойными своей любви, и насколько правильными впоследствии оказывались ее заключения.
Ее зачастую успешные попытки исполнить роль свахи в отношении других девушек и парней из деревни; больше влюбленная в саму идею любви, чем любящая сама.
Ее невероятно ужасные кулинарные способности, ничуть не уменьшавшие ее тяги к готовке. Она часто любила шутить, что ее единственная цель в жизни – найти мужчину, который сможет вытерпеть ее стряпню.
Когда Фокс ушел на войну, она перед сном забиралась ко мне в кровать, обкладывалась моими книгами и расспрашивала о них, а я с гордостью отвечала на ее вопросы.
Мне хотелось собрать каждое имеющееся у меня воспоминание о Дейзи и сплести их в единое заклинание, чтобы вернуть ее так же, как и Фокса. Но старейшины не позволили бы мне этого сделать. Я больше не заслуживала доверия. Да и Дейзи вряд ли захотела бы навечно быть привязанной к своей убийце.
Пока я копалась в прошлом, все мои дни постепенно слились в одно пятно, и вскоре я утратила связь с настоящим.
Последним меня навестил Халад. Он долгое время сидел молча напротив решетки моей камеры. Я не сводила глаз с трещины на стене над его головой и вспоминала о том, как Дейзи танцевала на церемонии руны Сердца в Найтскроссе. Это было незадолго до того, как Фокс умер, а я воскресила его из мертвых. Тогда я очень завидовала ей: она кружилась в прелестном красном платье, а я понимала, что мне никогда не быть столь же изящной.
– Я хочу посмотреть на твой стеклянный кулон, – произнес Халад.
Я ничего не ответила.
Затем услышала, как он отошел в сторону и заговорил со стражниками. После чего они с опаской впустили его внутрь моей камеры. Он опустился передо мной на корточки и взял мое сердце в ладони. Я немигающим взглядом смотрела вдаль, будто его тут не было.
– Я знал о черных пятнах в твоем сердце с тех пор, как принц Канс изгнал тебя из Одалии.
Я вздрогнула.
– Но ничего не сказал, потому что тебе не угрожала опасность. Лишь у немногих Темных аш, даже подвергшихся темной гнили, проявляются черные сердца. Чаще всего это явление, как символ статуса среди своих, связывалось с принадлежностью к Безликим. В свое время учитель пытался опровергнуть это заблуждение, но старые предубеждения слишком глубоко укоренились в людях, даже в числе аш. Он говорил, что черное сердце – не показатель безумия. Но может означать способность вместить Тьмы больше, чем у всех остальных, что, в свою очередь, делает его более восприимчивым к темной гнили. Вот и все.