– Идиотка! – Кален, который все это время дежурил на берегу, сейчас стоял без плаща и доспехов в нескольких шагах от меня, его брюки промокли от воды, на лице застыл сердитый взгляд.
– Я не собиралась топиться, – соврала я.
– Больше не пугай меня так. – Он протянул ко мне руки, и я вплыла в его объятия. Только когда я оказалась в полной безопасности, он чуть ослабил хватку. – Я же сказал, что буду за тобой приглядывать, и намерен сдержать свое слово.
– Знаю. – Я прильнула головой к его груди. – Прости.
– Мы будем сражаться за тебя, Тия. Ради тебя я положу свою жизнь.
– С чего ты взял, что я не убивала Дейзи? Кто еще мог это сделать? К тому же моим кинжалом? Фокс твердо уверен. Какие еще факты тебе нужны? Даже я в этом убеждена. – Я погрузила свои руки в воду и принялась яростно скрести, скрести, скрести их, пытаясь смыть кровь, застрявшую под ногтями – там, где чувствовала ее, но не видела. – Она все еще на мне, Кален. Кровь Дейзи на мне, и я не могу от нее избавиться. Не могу.
Не могу…
Он перехватил мои руки и крепко стиснул их.
– Я люблю тебя и знаю, что ты этого не делала. Мне плевать, что там видел Фокс. Мы разделили – и делим до сих пор – одно сердце, Тия. Я чувствую тебя и знаю, что это не ты. Между нами, возможно, не такая связь, как у вас с Фоксом, но ничто в тебе не дает мне повода считать, будто ты могла сознательно и умышленно убить Дейзи.
– Как ты можешь быть так уверен? – Я задрожала, переполненная такой сильной любовью к нему, что мое сердце было готово лопнуть от чувств. – Как ты можешь быть уверен во мне, когда даже я не верю себе?
Он взглянул на меня, как на величайшую драгоценность, и поцеловал.
– Я знаю тебя, Тия, и всегда буду знать. В ночь гибели Полер… – При упоминании ее имени его голос надломился. – В ту ночь я чувствовал, когда ты убивала Аену, чувствовал твое горе. Я ощутил всю ненависть, на которую ты была только способна, как свою собственную. И в тот миг всем сердцем полюбил самую темную часть твоей души, потому что понимал тебя лучше, нежели могли понять Фокс или Микаэла. Я узнал тебя в худшем твоем проявлении. И даже в нем ты никогда бы не убила свою сестру.
Я заплакала. Он обнимал меня до тех пор, пока во мне больше не осталось слез. Стеклянный кулон его сердца, несмотря на утреннюю прохладу, грел мою щеку.
– Я не знаю, чем заслужила тебя, – выдавила я.
Он поцеловал кончики моих пальцев.
– Мы найдем выход, Тия. Халад ведь делился с тобой нашими подозрениями? Разве я когда-нибудь ошибался? Все эти помутнения рассудка объясняют, почему ты чуть не выпрыгнула из окна библиотеки. За ними кроется нечто большее, чем нам известно, и время, проведенное вдали от Киона, позволит вывести из твоей крови яд.
– Мне… мне хочется верить, что все эти помутнения вызваны отравлением. Но они не прощают мне убийства. Ох, еще же Лик. Что случилось с ним?
Кален стал серьезным.
– Мы все еще пытаемся это выяснить. Мы обнаружили на нем руну вскоре после твоего ареста. Я тоже не понимаю, как такое могло случиться – он ел ту же еду, что и все мы. Альти и Шади убеждены, что он не употреблял ничего другого, кроме приготовленного ими или же твоей мамой. Идея наложить на него защитные руны принадлежала ему. Мы посчитали, что ему лучше отправиться с нами, дать время руне самой рассеяться.
– Но когда мы вернемся в Кион, ничто не помешает кому-то снова попытаться…
– А что, если мы не вернемся? – Он погладил мою щеку. – Что, если мы никогда не вернемся в Кион? Тогда тебе больше не придется быть Костяной ведьмой. У Лика нет причин и желания возвращаться, да и большинство королевств будут только счастливы заполучить себе Кузнеца душ в лице Халада. Если мы хорошенько спрячемся, старейшины перестанут тебя искать.
– Я не могу тебя об этом просить.
– Тия, я знаю тебя. Твое врожденное чувство ответственности не позволяет тебе согласиться со мной. Но если только к такому миру мы можем прийти, то лучше исчезнуть.
– А как же твои звания? Ты принц, кузен Канса…
– Звания для меня ничего не значат, – спокойно ответил Кален. – Тия, я отказался от отцовского титула герцога. На юге у меня есть дальние родственники, и все свои звания я передал им. Они достойные люди и справятся с новым положением. Я редко бываю в Хольсрате, к тому же все Искатели смерти должны отрекаться от своих титулов, как бы упорно ни настаивали Канс или Аликс. Сейчас меня ничто не держит, я не связан ни с кем, кроме тебя. Давай поговорим об этом позже, как только приедем в Тхан. А пока надень вот это.