Оказавшиеся в моей власти сознания нангхаитья задрожали, тая и сливаясь в единое целое. Одновременно с этим Кален порывом ветра сбил дэва с ног, почти подняв того в воздух, прежде чем он успел бы практически одной силой воли сразить Лика. Нангхаитья упал, простонал и умер – все произошло на одном дыхании.
Ядошанцы притихли, сначала с благоговейным страхом уставились на отвратительное чудовище, а после – на Калена и Лика. Лорд Бессерли с потрясенным видом обернулся ко мне, при этом продолжая широко улыбаться.
– А вот это, – произнес он, – уже был праздник.
Лорд Бессерли покатился со смеху, как только я закончил читать.
– Леди Тия права. Тогда мы вели себя как полные дураки. В нашей части света не часто, знаете ли, появлялись аши. Кион и Архен-Кошо установили практически монополию на заклинательниц рун, даже те, кто у нас все же бывал, в конечном счете переезжали в Анкио. Некоторые из моих предков прославились тем, что встречались с нангхаитья, пусть и проигрывали в сражении с ним. Безусловно, Темная аша разберется с дэвом быстрее, чем сезон дождей выгонит из Стирфолла лето, но было бы оскорбительно по отношению к людям, жившим до меня, не попытаться самому хотя бы раз или два в жизни сделать то же самое. – Он пожал плечами. – Это напоминает нам о том, что мы не все неизменно получали с такой легкостью, а порой могли вообще ничего не получить. И так было всегда.
Анкионское светлое пиво развязало мужчине язык, сделало его шумным и громогласным; сейчас он был полной противоположностью человека, каким был до того, как императрица Аликс заявила о своем решении придержать войска до тех пор, пока тело леди Микаэлы не будет благополучно доставлено в Анкио. К этому часу стали поступать первые доклады о причаливших в гавань кораблях, о сошедших на берег госпоже Пармине и ее солдатах, которые намеревались возвратиться обратно в город к концу дня. Лорд Бессерли высказался против подобного решения, заявив, что таким образом король Канс лишится столь необходимой ему своевременной поддержки, в случае если решит напасть на дрихтианцев в Пещерных горах.
– Тогда для него лучше дождаться нашего появления, – отрезала принцесса Инесса. – Ему ведь наверняка известно, что подкрепление в пути? И, разумеется, достает мудрости понимать, что правильная мобилизация войск сейчас позволит сильно увеличить твою численность в дальнейшем?
– Теперь уже не так-то просто понять, о чем думает Канс, – устало заметила императрица Аликс. – Однако по донесениям моих разведчиков он держится от дрихтианцев на расстоянии, предпочитая окружать границы и строить оборонительные крепости у выходов из гор. Очень похоже на продуманную стратегию, а значит, одалийцы в полной безопасности и застрахованы от любых контратак до нашего прибытия – через две недели.
И все же за этим планом крылось что-то еще помимо того, что рассказывала нам императрица. Я чувствовал, она что-то не договаривает. Оно и неудивительно, ведь я был для них чужаком во всех смыслах, а лорд Бессерли в нетрезвом виде чересчур много болтал. Но мне все равно не давало это покоя. Назревающая на юге новая война наталкивала на размышления.
Поскольку зарождающийся спор был своевременно пресечен, лорд Бессерли и несколько его людей уныло отправились в ближайшую таверну заливать горе; я последовал за ними. Неожиданно – а может, и нет – к ним присоединился лорд Фокс, который, к всеобщему удовольствию, оплатил первые три круга выпивки.
– Никто из нас даже не догадывался о кроющейся в этой девушке невиданной силе, – продолжил свой рассказ лорд Бессерли. – Конечно же, мы знали об ази. О нем знали все. Но она была тихой и вежливой, хотя и могла испепелить нас всех разом, даже не моргнув своим прекрасным оком. Потрясающая женщина, лорд Кален ее обожал, однажды даже устроил нам хорошую взбучку, когда ему показалось, что мы дразним ее. Вскоре после этого мы поняли, насколько поистине опасной она может быть. Она была, как сказала бы моя матушка, точно магнит. Притягивала к себе людей, хотя и не всегда в хорошем смысле. – Он помолчал. – Возможно, мы недооценивали ее, потому что она практически не умела пить. Даже моя двенадцатилетняя племянница справляется с пивом лучше, чем она.