Тут откуда-то спереди донесся крик. Воины тут же вскинули оружие, поднялись облака пыли. Лорд Фокс громко выругался и проехал вперед, остальные солдаты последовали за ним.
Открывшийся им участок земли оказался усеян мертвыми телами небольшого дрихтианского полка. На первый взгляд трудно было оценить его численность, многие лежали разорванные на куски.
Три обреченных существа сидели, скрючившись над останками людей, их острые зубы с тошнотворным хрустом, перебивающим цокот лошадиных копыт, перемалывали кости. Самое маленькое существо подняло свою крабью головку, повело пустыми глазницами в нашу сторону и заверещало.
Лорд Фокс скакал галопом впереди всех. Его меч вонзился в панцирную шею чудовища и отсек тому голову. Тело обреченного покачнулось, задергало конечностями, после чего Вождь стремительно сбил его с ног.
С другими двумя разобраться оказалось не так-то просто. Первый представлял собой восьмифутового паука, наполовину облепленного жирной глиной. На месте его головы красовался гниющий череп, из прядильных органов тянулась липкая шелковая паутина. Каждая лапка заканчивалась яростной человекоподобной рукой с крюками вместо ногтей. С неимоверной скоростью, на которую не может быть способно существо такого размера, оно ударило по приблизившимся солдатам. Второй монстр напоминал огромную пиранью на задних лапах, с верхним рыбьим ртом, челюстями шире высоченного человека и асимметрично заостренными зубами.
Я отпрянул при виде столь ужасающего зрелища, несколько мужчин сделали то же самое, их лошади заржали от страха. Но лорд Фокс ни на секунду не дрогнул; он, увернувшись от одной из паучьих лап, проткнул ее мечом. Следующим до паука добрался лорд Рахим, который ритмично отсекал растопыренные конечности, будто рубил дрова. Лорд Нокс издал боевой клич и рванулся вперед, несколько ядошанцев посмелее последовали его примеру. В этот миг над моей головой протянулись огненные дуги, когда Искатели смерти и аши принялись сыпать заклинаниями, и вскоре все небо заполнилось вспышками молний и звуками ожесточенной битвы.
Тут мой конь споткнулся, я, слетев с него, кубарем покатился по земле, расцарапывая руки и ладони острыми камнями. А после в оцепенении уставился в разверстую рыбью пасть, сверху на меня взирали глаза без зрачков.
Внезапно рядом со мной возникла Сольвейга, с ее ладоней сорвались потрескивающие искры. Существо, втянувшее полные жабры магии, завизжало от сильной боли, когда та стала прорываться наружу. Сольвейга подхватила меня, и мы отбежали в сторону.
Сражаться с этими порождениями кошмаров было невероятно трудно. К концу дня вся земля была усеяна новыми отвратительными мертвецами, наша армия, несмотря на все усилия, лишилась полудюжины бойцов. Лорд Фокс, перепачканный в чужой крови, приказал своим солдатам сжечь трупы, позаботиться о раненых и продолжить наступление.
– Все еще рвешься с нами в бой, Бард? – криво усмехнувшись, поинтересовался он.
Я весь дрожал, вид рыбьей зияющей глотки до сих пор стоял у меня перед глазами.
– Я должен, милорд.
– Знаешь, я не могу тебе пообещать, что мы больше не встретим эту гадость. И не могу пообещать, что ты останешься жив.
– Я должен, милорд. Даже у мертвых есть своя история.
– Да, – согласился он и улыбнулся. – И если мы оба это переживем, то сможем рассказать тебе больше.
16
У подножия горы пряталась небольшая пещера, едва заметная за завесой мокрого снега. За полчаса пути к ее входу настроение Калена немного улучшилось.
– По крайней мере, позволь мне пойти с тобой, – проскрежетал он мне на ухо.
– Кален, Агнарр пообещал, что моей жизни не угрожает опасность. Они очень миролюбивый народ и вряд ли поддерживают кровопролитие, будь то обычай или нет.
– Только потому, что ни одна Темная аша не пострадала, не означает, что такое не может произойти. Сколько Темных аш за все эти годы входило сюда?
– За все столетия – сорок восемь, – пришла мне на помощь горвеканская женщина. «Леди Сольвейга», – припомнила я.
– Не слишком впечатляющая статистика.
– Многие горвеканцы путешествовали по королевствам в поисках подходящих претендентов. И за все это время было присмотрено сорок восемь Темных аш, которые в конечном счете были отвергнуты раньше, чем они успевали узнать о каких-либо испытаниях.