Халад с удивлением воззрился на горвеканца.
– Значит, Гора Чужаков отмечает то место, где погибли Парящий Клинок и Изогнутый Нож?
– Это наследие стало нашим благословением и проклятием. Те видения, что являлись вам внутри священной горы, леди Тия, – правда, которая еще не произошла. Она обозначает цену, которую вы должны быть готовы заплатить, чтобы принять сердце сумрака.
– Мне жаль, что я оказалась недостойна, – сказала я.
– Вы не сделали ничего неправильного. Каждому из нас отведена своя роль. Нельзя просить фермера взять на себя обязанности каменщика. Возможно, в глазах других он не столь могущественен как, скажем, король, но он так же важен для управления королевством.
– Но что же нам теперь делать? – выпалила Лик. – У нас нет времени. Пока мы тут разглагольствуем, между одалийцами и дрихтианцами разворачивается война. Король Аадил покровительствует Безликим. Ничего хорошего из этого не получится, к тому же они не остановятся, пока в их руках не окажется сердце сумрака. Как скоро они придут к вам с требованием указать им местонахождение Первой Жатвы?
– Они уже и раньше предпринимали попытки, но у них ничего не вышло. Долгие столетия они плетут свои заговоры и интриги, выискивая всевозможные способы обойти нашу защиту. Но мы все равно победим.
– Неужели? – с вызовом бросила Лик. – В прошлом вы одерживали над ними верх только потому, что превосходили их числом, но теперь дело обстоит совсем иначе. Для достижения своей цели они сплачивают другие королевства. Дрихт уже не первый, кто поддался им. Совсем скоро Одалию постигнет та же участь. Аена была побеждена лишь усилиями леди Тии. Вы можете иметь на своей стороне большее количество заклинателей, но что будет, когда вы столкнетесь с армией, в двадцать раз превышающей ваше войско? В войне против вас они не станут гнушаться искусных манипуляций невинными людьми. Вы можете сказать о себе то же самое?
Некоторое время Агнарр с интересом разглядывал Лик, пока у юной аши от смущения не вспыхнули кончики ушей.
– Мы все, мужчины и женщины, будем сражаться до последнего вздоха, – произнес он, – однако зимы становятся все длиннее, а мужчины – все изнеженнее. В ваших словах, леди Лик, есть доля правды. Похоже, вы готовы предложить нам другой вариант?
Лик оглянулась на меня.
Тогда я взяла инициативу в свои руки.
– Да, готовы. У меня нет желания управлять миром или завладеть магией. Я лишь хочу, чтобы этого не сделал кто-то другой, пока не появится Темная аша, достойная заклятия. Безликим известен процесс создания сердца света и сердца тьмы. Что, если они в обход горы попытаются самостоятельно сотворить сердце сумрака?
– Одна аша уже попробовала это сделать. Не кто иная, как основательница Киона. Она сама обнаружила сердце света и стремилась собрать все безоары. Но стоило ей попытаться сотворить сердце тьмы в Кругу Культа, как раздавшимся взрывом уничтожило большую часть Дрихта, и появились Сухие земли. Во времена Великих Героев здесь уже расстилалась засушливая пустыня, а теперь на этой территории вообще ничего не растет. Тот же исход ждет того, кто попробует создать сердце сумрака без благословения горы.
Я ахнула:
– Вернаша из Роз пыталась получить сердце сумрака?! Но она же хотела запретить заклинание!
– Соблазн – странная штука, леди Тия, он подстерегает нас в самых неожиданных местах. Должно быть, ее привлекла сама мысль, что она способна подчинить магию своим желаниям. Возможно, по этой причине она и обрела дурную славу в кругу аш, а большую часть сведений, касающихся ее смерти, быстро замяли.
– И все же это не останавливает всех остальных от попытки создать сердце сумрака, – подал голос Халад. – Люди склонны не верить тому, что краска не высохла, пока сами не потрогают ее и не убедятся в этом. Что-то мне подсказывает, Аена и Усиж не были готовы ждать, когда Гора Чужаков вынесет по ним свое решение.
Лик нахмурилась:
– Хочешь сказать, нам нужно спрятать безоары?
– Кстати, этот вопрос уже некоторое время беспокоит меня, – сказал Кален. – Почему бы не собрать их раньше? Они же наверняка могли добыть все безоары до нашего появления?
– Думаю, все дело в периодах воскрешения дэвов, – предположил Халад. – Обычно они распределены неравномерно: у таурви, к примеру, – это семь лет, у нангхаитья – три и так далее. Ни разу не было такого, чтобы можно было воскресить всех семерых дэвов одновременно и забрать у них камни. Когда у саурва подходит время для сбора безоара, заурви начинает только разлагаться. Того же ази никто не видел еще со времен Пяти Героев – только богу известно, где Аена его нашла.