– Теперь все иначе, – возразила я. – По словам первого министра Стефана, нангхаитья воскрес раньше ожидаемого срока. Мне кажется, кто-то нашел способ оживлять дэвов до того, как это должно произойти.
– Тогда это открытие было сделано совсем недавно, – сказал Халад. – Аена и Усиж никогда не поднимали дэвов до завершения их циклов. Должно быть, во всем виноват Друж.
– А разве существует подобная руна? – удивился Кален.
Помолчав, Агнарр произнес:
– Да, существует.
– Что происходит с дэвами после того, как их безоары помещаются в сердце сумрака?
– Они становятся рабами того, в чьих руках оно оказывается. Преждевременная смерть их владельца обрекает их на обычную кончину, после чего они по-прежнему ждут своего воскрешения. Окончательно они умрут только тогда, когда магия перестанет существовать.
Я обдумала его слова.
– Значит, они будут послушно выполнять все команды своего владельца?
– К чему ты клонишь, Тия? – подозрительно осведомился Кален.
– Я пока не знаю. Но наверняка непременно есть какой-то способ. Лорд Агнарр, внутри горы у меня было видение.
Агнарр обменялся взглядами со своими дочерьми.
– Очень редко, когда аша проходит хотя бы одно испытание, – пробормотал он. – Не говоря уже о двух. За всю историю таких случаев известно всего четыре, вы – одна из них.
– Почти – это еще не успех, – грубо заметила я. – Я видела, как армия Канса сражается с обреченными дрихтианцами. Это было будущее? Могла ли Гора Чужаков как-то повлиять на это видение?
– Хорошо это или плохо, но наша гора вознаграждает достойных, миледи. «Долг» кратко знакомит их с тем, что может произойти, а «Честь» дарит силу.
– И это все, чем вы можете мне помочь?
Агнарр, склонив голову, помолчал несколько секунд.
– Да. Ваши методы отличаются от наших. То, что вам кажется непосредственной угрозой, мы расцениваем как непрерывную повторяемость исторических циклов. Сто двадцать лет назад Безликий Эшрок чуть не убил одалийского короля ради того, чтобы завладеть его урваном, но в итоге сам был повергнут Вешьяреда из Света. Безликий Кинма убил Бренимеда Прекрасного, не добыв всего три из семи безоаров, прежде чем был зарублен юной Анахико, недавно принесшей клятву ашей из Императорского Дома. Непрестанный круговорот жизни и смерти, и до тех пор, пока мы храним молчание, мир живет. Наша важнейшая обязанность – сердце сумрака, а не взлет и падение королевств. Если вы желаете помочь, то уничтожьте Безликого, пытающегося захватить власть над дэвами, и всю его армию последователей.
– Не очень-то похоже на постоянное решение проблемы, – заметил Халад.
– Ничто в мире не постоянно, Кузнец душ.
Я разочарованно отвернулась.
– Тогда мы отправимся к Стене Митры.
Я очень злилась из-за того, что зашла настолько далеко, прошла через сущий ад внутри Горы Чужаков, а в результате все мои усилия ничего мне не принесли.
– Тия, вы стали гораздо мудрее той девушки, что вошла в недра нашей горы, – произнес лорд Агнарр. – Прислушайтесь к моим словам. Там вы прикоснулись к непостижимой магии, которая оставила след в вашей душе. Вы прошли испытание Чести, и ваша сила возросла. Вы прошли испытание Долга, и вашим глазам открылись картины того, что может произойти. Только испытание Любви вам не поддалось. Но надеюсь, в ближайшем будущем вы сочтете нужным его повторить.
– Ничто в этой горе не заслуживает запрашиваемой цены, милорд.
– Наше понимание ценности зависит от того, как мы воспринимаем свою значимость, леди Тия. Что ж, как бы далеко вы ни зашли, мы всегда будем вам здесь рады.
– Спасибо, лорд Агнарр. Мы отбудем завтра утром.
– У меня такое ощущение, будто все это было пустой тратой времени, – пожаловалась Лик.
– Не совсем. Отправившись в это путешествие, мы ничего не потеряли. У нас еще есть время присоединиться к одалийцам и ядошанцам.
Халад бросил на нее несмелый взгляд.
– Не хочешь поговорить об этом? – спросил он. – Я думаю, нам нужно это обсудить.
Лик, залившись румянцем, обернулась к нам, а потом снова посмотрела на Халада.
– Тия, Кален. Мы ненадолго отойдем.
– Что у этих двоих происходит? – спросила я, глядя вслед удаляющимся молодым людям.