Дилан же в этот момент думал совсем о другом. Ему не терпелось выяснить что означает знак на его плече. Спросить об этом Эллару напрямик он, по вполне понятным причинам, не мог. А вот выпроводить её на какое-то время из библиотеки под надуманным предлогом — запросто.
Мастерс жестами объяснил девушке, что хочет есть и пить, что было не так уж и далеко от истины. Не найдя подвоха в столь безобидной просьбе, храмовница удалилась, оставив Дилана одного в библиотеке. Проходя мимо больших стеллажей с книгами, Мастерс наугад заглядывал в некоторые из них, но ничего ценного для себя не обнаружил. Определённо кто-то занимался сортировкой библиотечных книг, и раскладывал их по какому-то принципу, вот только Дилан не мог понять по какому. Шанс, что среди сотен книг он отыщет хоть одну полезную, был ничтожно мал. С таким же успехом Мастерс мог попробовать отыскать иголку в стоге сена.
Взяв в руки очередную книгу, Дилан быстро её пролистал, а затем снял медальон-переводчик. Знакомые буквы моментально превратились в какие-то непонятные узоры.
“Где же ты был, когда я пытался учить французский!” — подумал Мастерс, укоризненно глядя на медальон.
Надев медальон обратно, Дилан обернулся, и остолбенел, увидев Рика, прислонившегося спиной к книжному стеллажу.
— Как ты здесь оказался? — спросил хмурый Мастерс.
— Никак. Меня здесь нет, — ответил мальчишка.
— В смысле?
— Я, а точнее небольшая часть меня, в твоей голове. Хозяин решил, что так будет проще за тобой наблюдать, — объяснил Рик.
Дилан помассировал виски, и вспомнил про загадочную тень в камере на нижнем уровне, исчезнувшую незадолго до прихода Эллары и Ариуса.
“Выходит всё-таки не показалось,” — подумал Мастерс, а вслух спросил:
— Значит ли это, что ты или твой хозяин можете читать мои мысли?
— Не значит. Я могу лишь видеть твоими глазами. Не всегда, но довольно часто.
“Час от часу не легче. Мне для полного счастья только малолетнего вуайериста в голове не хватало!” — мысленно выругнулся Дилан, кладя книгу обратно на стеллаж.
— Не волнуйся, от тебя требуется не так много. Просто наблюдай за происходящим, прислушивайся к разговорам, и не привлекай ненужного внимания к своей персоне, — перешёл Рик к главному.
— Только и всего? — уточнил Дилан недоверчивым тоном.
— Только и всего. Для начала этого хватит. Дальнейшие инструкции получишь позже.
Услышав, как хлопнула дверь, Мастерс быстрым шагом пошёл обратно. Когда парень бросил взгляд через плечо, Рика и след простыл. Вернувшись обратно за стол, на котором осталась лежать детская книжка, Дилан обнаружил, что вернувшаяся в библиотеку Эллара принесла ему полный поднос различной еды. Вместо безвкусной каши и хлеба, которыми его накормили на пограничной заставе, храмовница принесла аппетитно пахнущий горячий бульон, жаркое с варёной картошкой и чай без сахара. И выглядело и пахло всё очень аппетитно, и Дилану стоило больших усилий не поглотить первое и второе блюдо одним залпом. Когда девушка поставила поднос на стол, Мастерс приступил к трапезе, начав с бульона.
— Просто хочу чтобы ты знал: я очень благодарна за то, что ты помог мне выбраться из Бездны. Жаль что ты меня не понимаешь. — Сказала Эллара, сел напротив Дилана.
Мастерс лишь пожал плечами в ответ. Догадавшись, что Бездна — это то самое жуткое место с живыми деревьями и лавой, парень призадумался, не ответить ли ему откровенностью на откровенность, хотя бы частично. Сам он ничего не знал о символе на своём плече, и не мог узнать о его значении без посторонней помощи, а единственный человек, с которым он мог говорить без утайки, был совсем не заинтересован в том, чтобы раскрывать секреты своего хозяина, кем бы он ни был. Хорошенько поразмышляв на эту тему, Дилан на удивление быстро нашёл выход из ситуации.
Быстро доев оставшийся бульон, Мастерс жестами попросил Эллару дать ему письменные принадлежности и бумагу. Нарочита плохо, парень попытался нарисовать символ, который даже отдалённо не был похож на тот, что оставил на его плече хозяин Рика. Мастерс просто нарисовал первое, что пришло ему в голову, постаравшись, чтобы нарисованное хоть немного походило на какой-то загадочный символ. Когда парень закончил, Эллара взяла лист в руку, ознакомилась с его содержимым, и нахмурилась.
— Что это такое? — полюбопытствовала девушка.
Мастерс наклонил голову, закрыл глаза, и подложил руку под голову.
— Я не… Погоди. Ты спал и увидел знак во сне? — поспешила уточнить храмовница.
Дилан не слишком уверенно кивнул. Эллара направилась к стеллажам с книгами, а Мастерс последовал за ней, успев закинуть в рот и прожевать немного мяса и картошки. Остановившись возле одной из книжных полок, девушка вытащила один из томов, и начала его листать. Дойдя до середины, храмовница подозвала стоявшего поблизости Дилана к себе. Показывая парню иллюстрации с различными символами, девушка ждала, пока пришелец отыщет то, что неумело попытался изобразить. Нужный символ Мастерс нашёл уже на второй странице, но виду не подал. Вместо этого он, запомнив как выглядит нужная ему книга, и где она лежит, решил наведаться в библиотеку позже, возможно после наступления темноты, и восполнить пробел в своих знаниях, но уже в гордом одиночестве.
Что касается Эллары, то здесь всё было не так просто. Храмовница от чистого сердца хотела помочь пришельцу из другого мира, однако Дилан, не привыкший к безвозмездной помощи, ко всей этой услужливости отнёсся с опаской. Мастерс считал, что проявляя добродушие и некоторую долю услужливости, Эллара просто пытается завоевать его доверие. Возможно Дилан ей бы и доверился, если бы не услышал разговор храмовницы с магистром. То, как девушка относится лично к нему, для Мастерса имело не такое большое значение, ведь он ни на секунду не забывал, что в первую очередь, она выполняет приказ магистра, а уж сам Ариус точно не испытывает к нему никаких тёплых чувств. О том, что с ним могут сделать, если всё раскроется, Дилан старался не думать.
Просмотрев все страницы с иллюстрациями, но “не найдя” нужного символа, Мастерс изобразил по этому поводу сожаление, и вернулся к трапезе. Во взгляде Эллары промелькнула озадаченность. На мгновение храмовница заподозрила, что пришелец из другого мира не до конца честен с ней, и пожалела, что поблизости нет Малика. Уж он то без труда смог бы вывести Дилана на чистую воду, если тот всё же водит её за нос. Впрочем, особо зацикливаться на этом моменте девушка не стала, списав всё на излишнюю подозрительность.
После того как обед подошёл к концу, Эллара отвела Мастерса в небольшую комнату, выполнявшую функцию ванной. В комнате находилась широкая деревянная бадья, заполненная успевшей остыть чистой водой, а на стене висели большое зелёное полотенце для всего тела и жёсткая мочалка. Кусок белого мыла лежал рядом с бадьёй. Не став задавать лишних вопросов, Дилан начал демонстративно медленно расстёгивать робу. Эллара тактично отвернулась, и вышла за дверь. Оставшись наедине с самим собой, Дилан не стал вешать одежду рядом с полотенцем, а просто побросал её на пол. Оставшись в чём мать родила, парень взял в руки мочалку, и забрался в бадью. Не став нежиться в чуть тёплой воде, парень сразу же приступил к мытью.
Не обращая внимания на побагровевшие гематомы на боках и груди, оставшихся после стычки с арквейдскими солдатами, Мастерс намылил жёсткую мочалку, и стал отмываться от засохшей крови и грязи. Прошло не больше трёх минут, а вода в бадье изменила цвет, и стала похожа на канализационные нечистоты. Ничуть не заботясь о состоянии своей кожи, Дилан натирал её до красноты, не сводя напряжённого взгляда со знака, выжженного на его плече. Парень чувствовал себя наивным, ничего не понимающим телёнком, которого заклеймили улыбающиеся работники скотобойни. Он помнил о словах Рика, обещавшего посодействовать в возвращении домой. Обратно в свой мир Дилану возвращаться совсем не хотелось, но вместе с тем Мастерс совсем не верил, что мальчишка выполнил своё обещание. Будучи реалистом, Дилан прекрасно понимал, что пока он нужен Рику и его хозяину, а значит ждать каких-то каверз с их стороны не следует. Но стоит ему перестать быть полезным, и от него без малейших сожалений избавятся. Такова участь большинства нежелательных свидетелей.