— Я стал жертвой собственной глупости — вот что случилось, — ответил колдун. — Стоило мне только отвлечься, как он этим незамедлительно воспользовался. Не стоило мне выпускать его из гробницы.
— О ком ты говоришь?
Ответ Айзена не расслышала даже Эллара, продолжавшая держать убийцу своей семьи за шиворот. Что-то неразборчиво пробормотав, колдун закрыл глаза и обмяк. Встревоженная храмовница, так и не получившая ответ на главный вопрос, начала тормошить потерявшего сознание колдуна.
— Не вздумай умирать, не сказав правду, подонок! — воскликнула Эллара, отвешивая Айзену одну звонкую пощёчину за другой.
В себя колдун пришёл только после пятого удара.
— За что ты убил моих родителей? Что плохого они тебе сделали? — повысила голос Эллара, ещё раз хорошенько встряхнув Айзена.
— Ничего. Мне просто хорошо заплатили, — ответил колдун.
— Что? — ошарашенно выпалила храмовница.
— Я толком ничего не знал о вашей семейке, пока не получил аванс.
— От кого? Кто тебе заплатил?
Айзен немного помедлил с ответом, вымученно улыбнулся, и поманил храмовницу указательным пальцем. Девушка поняла, что колдун собирается сказать что-то важное, чтобы остальные этого не услышали, и наклонилась. Однако у Айзена и в мыслях не было раскрывать главную тайну.
— Да пошла ты, — прошептал колдун из последних сил, и закрыл глаза.
Эллару такой ответ не устроил, и она вновь принялась тормошить Айзена, только на этот раз никакая встряска и никакие пощёчины не смогли привести колдуна в чувство. Более того, лицо колдуна начало стремительно покрываться глубокими трещинами, и в конечном итоге разбилось, словно упавший со стола глиняный кувшин. Та же участь через непродолжительное время постигла и оставшееся тело колдуна.
Стоявший спиной к открытой двери Дилан как завороженный смотрел на кучу осколков, что ещё совсем недавно была живым человеком, и не замечал зависший под потолком небольшой огненный шар размером с теннисный мячик. Раньше всех присутствие постороннего почуял Ариус, но как только магистр обернулся, огненный дух спешно вылетел в коридор, и полетел к человеку, который его призвал. Никого не заметив, магистр захлопнул фолиант. Взяв книгу в руки, Ариус, не сказав ни слова, вышел из покоев Айзена.
Какое-то время сидевшая на полу Эллара не моргая смотрела в одну точку. Она пришла в Крейнвуд за ответами, но вместо этого получила лишь больше вопросов. Где сейчас находится злополучный кинжал? Кто заплатил Айзену за убийство её отца, матери, и брата? За что их убили? Увы, от человека, способного дать ответы на эти вопросы, осталась лишь одежда и груда осколков.
Эллара настолько ушла в себя, что не услышала, как к ней подошёл Дилан, и вздрогнула, когда парень положил руку ей на плечо.
— Ну всё, пошли. Здесь больше нечего делать, — сказал Мастерс.
Эллара не разобрала что ей сказал пришелец, но всё же кивнула, и поднялась на ноги. Дилан собирался спросить что именно Айзен наговорил ей перед смертью, но прежде чем он успел озвучить свой вопрос, у Эллары случилась истерика. Храмовница начало крушить всё, что попадалось ей под руку, переворачивала столы и стулья, а затем и вовсе обнажила меч, и начала с остервенением наносить удары по кровати, рядом с которой лежало то, что осталось от Айзена. Стоявший в сторонке Дилан спокойно наблюдал как храмовница выплёскивает свой гнев, но подойти поближе не решался, опасаясь, как бы разгневанная Эллара случайно не проткнула его своим мечом.
— Полегчало? — осторожно поинтересовался он, когда девушка перестала крушить мебель.
Резко обернувшаяся Эллара бросила на него раздражённый взгляд, и выскочила из комнаты. Дилан собирался последовать за ней, как вдруг перед ним вновь появился Рик в образе мальчишки. Во взгляде короля вампиров была отчётливо видна досада.
“Так вот кто ранил этого засранца. Можно было и догадаться”, - подумал Мастерс, не спеша следовать за Элларой.
— Где книга? — неожиданно спросил Аларик.
— Какая книга?
— Сам знаешь какая! Где она?
— Её забрал магистр.
Рик сжал руки в кулаки. Когда демон похитил Ариуса, король вампиров интуитивно почувствовал, что должно случиться что-то серьёзное, покинул своё тело, и спешно отправился в Крейнвуд. Айзен отвлёкся, что позволило Аларику подобраться к колдуну поближе, и нанести удар. Однако конечный результат не удовлетворил короля вампиров, ведь Рик планировал не только убить Айзена, но и завладеть запретным фолиантом. Теперь же бесценная книга оказалась в руках Ариуса, и это нисколько не радовало Аларика.
— Я не знаю как ты это сделаешь и знать не хочу. Добудь для меня эту проклятую книгу, или пожалеешь о том, что родился! — приказал он.
Решительный тон Аларика чётко дал Дилану понять, что король вампиров не шутит. Желание ответить колкостью было велико, но заметив в глазах разгневанного мальчишки недобрый огоньки, Мастерс решил не искушать судьбу, и ограничился коротким утвердительным кивком. Приняв это за согласие, Аларик тут же растворился в воздухе. У оставшегося в комнате Дилана появилось желание последовать примеру Эллары, и устроить погром, но вместо этого парень просто покинул покои мёртвого колдуна, громко хлопнув дверью.
— Айзен мёртв, — без лишних предисловий сказала герцогиня Даэрт, зайдя в кабинет своего мужа.
Джулиус недоверчиво прищурился, и встал из-за стола.
— Откуда ты знаешь? — уточнил герцог.
— Я отправила в Крейнвуд огненного духа.
— Почему ты мне об этом не сказала?
— А ты не спрашивал.
Хотя в словах Агнессы не было издевки, Джулиус нахмурился. Было время, когда решительность и своеволие супруги его искренне восхищали. Она всегда делала то, что считала нужным, и ни перед кем не отчитывалась. Более того, пока он горевал по погибшему сыну, и только думал о том как поступить, Агнесса его опередила. На смену скорби быстро пришёл праведный гнев. Её месть была страшна, и ужаснула даже Джулиуса. Однако сама Агнесса не считала, что совершила что-то ужасное. Напротив, она заявила, что если бы была возможность отмотать время назад, и всё изменить, то она не стала бы этого делать. Что-то подсказывало Джулиусу, что за прошедшие годы мнение супруги ничуть изменилось.
— Вот и замечательно. Я рад что всё разрешилось, — заявил герцог, надеясь раз и навсегда закрыть эту тему.
— Я бы на твоём месте не радовалась раньше времени. Этот собачий сын не смог молча умереть, и успел всё разболтать перед смертью.
— Кому?
— Ей.
Джулиус не стал уточнять о ком идёт речь, сразу поняв, что Агнесса говорит об Элларе. Сама же герцогиня, наблюдавшая за смертью Айзена глазами огненного духа, принявшего облик небольшого огненного шара, ошибочно решила, что когда храмовница склонилась над умирающим колдуном, тот прошептал ей на ухо имя своего нанимателя. А точнее нанимательницы.
— Ты решишь эту проблему сам, или лучше это сделать мне? — осведомилась герцогиня.
Когда изменившийся в лице Джулиус ударил кулаком по столу, Агнесса вздрогнула.
— Даже не вздумай причинять ей вред! Она ни в чём не виновата! — повысил голос герцог.
— Дело не в том, кто виноват, а кто нет. Девчонка знает правду, и с этим нужно что-то делать, пока имя нашего сына не начали смешивать с грязью, а нас самих не бросили в темнице. Или ещё что похуже.
Джулиусу было очень неприятно это признавать, но его супруга была права. Нельзя оставлять всё как есть. Эту проблему необходимо как-то решить.
— Ничего не предпринимай. Я подумаю что можно сделать, — проговорил он после внушительной паузы.
— Хорошо. Думай. Только не слишком долго, — неожиданно согласилась со словами супруга Агнесса.
На этом их разговор подошёл к концу, и герцогиня предпочла вернуться в свои покои. Вопреки обещанию мужа решить эту проблему, Агнесса вновь собиралась всё сделать сама. Она уже успела пожалеть, что дала слабину, и приказала Айзену оставить Эллару в живых. Теперь пришло время исправить эту ошибку. Вернувшись в свои покои, герцогиня достала из шкафа шкатулку с драгоценностями. Высыпав на журнальный столик кучу колец и серёжек, Агнесса добралась до второго дна, и извлекла из шкатулки изогнутый кинжал с золотистой рукояткой. Глядя на него, в памяти герцогини вновь всплыли события той злополучной ночи, когда Айзен выполнил её приказ, и вернулся за оставшейся суммой.