“Нужно было не отпускать этого болтливого негодяя, а ещё тогда воткнуть этот кинжал ему в грудь. Тогда бы и никаких проблем не было!” — с досадой подумала Агнесса.
Джулиус был прав, когда думал, что его супруга не раскаивается в содеянном. Разве что самую малость. Иногда её мучали ночные кошмары, в котором герцог Данрик, его супруга, и даже Рейнар, называли её монстром, но эту проблему благополучно разрешила подавляющая сновидения магическая настойка, которую Агнесса принимала и по сей день. Бросив магический кинжал на кровать, герцогиня достала из соседнего шкафа дорожное платье и начала переодеваться.
Часть четвертая
Тяжело дыша, Гриф кое-как добрался до своей койки, и рухнул на неё как подкошенный. Он и сам удивился, что смог дожить до выходного дня. Керн превратился в его персональный кошмар, и на протяжении шести дней, показавшихся Грифу вечностью, истязал нерадивого ученика усиленными тренировками. В первый день это были просто бег и отжимания, а затем Керн заставил нерадивого ученика проходить на время полосу препятствий, предназначенную для выпускников.
Разумеется, инструктор не требовал от него невозможного, а потому добавил полторы минуты дополнительного времени. Глупо было ожидать, что первогодка сможет сделать то, что под силу не каждому выпускнику. Но чтобы провинившийся не решил, будто ему делают поблажку, после прохождения полосы препятствий Керн устраивал спарринг с выдохшимся Грифом, утопающем в собственном поту. Опять же, от парня не требовалось ничего невозможного — лишь продержаться одну минуту. Личным рекордом Грифа было ровно 33 секунды. Используя деревянным меч, Керн играючи превращал Грифа в отбивную, преимущественно нанося удары по конечностям и корпусу, но не разу не ударил ученика по лицу.
Подвергая провинившегося подобной процедуре три раза в день, инструктор ожидал, что уже на третьи сутки Гриф заберёт вещи, и без оглядки сбежит из школы, однако ничего подобного не произошло. Мысль всё бросить, и уйти, не раз приходила Грифу в голову, но парень как мог отгонял её, решив во что бы то ни стало выдержать заслуженное наказание, хотя соблазн покинуть школу был поистине велик. Подобная внутренняя стойкость вызывала уважение даже у хмурого инструктора, немало повидавшего в своей жизни.
Проспав беспробудным сном всю ночь, а заодно и завтрак, Гриф проснулся лишь ближе к полудню, от того, что кто-то теребил его за плечо. Нехотя приоткрыв глаза, Гриф увидел Сейджа.
— Чего надо? — проворчал он, недовольный тем, что его разбудили.
— Поднимайся. К тебе пришли.
Согласно уставу военной школы, учащиеся могли контактировать исключительно с ближайшими родственниками, и только в выходной день. Всех остальных на территорию школы просто-напросто не пускали.
— Кто? — уточнил Гриф, боясь услышать, что навестить его прибыл отец, каким-то образом узнавший о инциденте недельной давности.
— Твоя сестра.
Провинившийся вздохнул с облегчением, и это не укрылось от внимания Сейджа.
— Замолвишь за меня перед ней словечко? — как бы невзначай поинтересовался он.
— Хочешь за ней приударить? — ответил Гриф вопросом на вопрос.
— Возможно, — уклончиво ответил Сейдж.
— Не советую.
— Почему?
“Потому что от стерв, владеющих тёмной магией, лучше держаться подальше!” — подумал Гриф, а вслух сказал:
— Потому что у неё уже есть приятель. Очень ревнивый, и мстительный. Сначала метает молнии во все стороны, а только потом разбирается в чём дело.
Насколько было известно Грифу, никакого приятеля у Ниры не было. Просто он не хотел, чтобы Сейдж крутился рядом с его сестрой. И дело было не в том, что Гриф что-то имел против него, вовсе нет. Напротив, парень был уверен, что оказывает Сейджу неоценимую услугу, так как он и сам пожалел бы о своей просьбе, когда узнал бы Ниру поближе. А так, узнав о наличии соперника, да к тому же ревнивого стихийника, не слишком расстроенный Сейдж пожал плечами и ушёл.
Благополучно миновавшая пропускной пункт Нира сидела на скамейке. Вместо студенческой мантии на девушке было простенькое платье бежевого цвета с длинными рукавами. Когда Гриф пришёл к пропускному пункту, и увидел сестру, то немного растерялся. Во время их прошлой встречи волосы Ниры были чёрными как ночь. Теперь же в них затесалась широкая седая прядь, проходящая от макушки до затылка.
— Если ты сейчас скажешь что-то про мои волосы — я тебя убью! — предупредила брата Нира.
— А что случилось?
Девушка сокрушённо вздохнула.
— Случился упрямый призрак. Призвать то я его призвала, а вот заставить подчиняться моим приказам не смогла, и эта тварь на меня набросилась. Если бы поблизости не оказалось мамы, одной прядью всё бы не ограничилось. Слышал бы ты как она меня потом отчитывала!
— А как же преподаватель? Разве он не должен был контролировать процесс?
— Должен был, если бы дело было на занятии. Я же решила немного попрактиковаться в свободное время, и узнать смогу ли я справиться с призраком своими силами. Не смогла.
— А вам уже объясняли как это правильно делается? — поинтересовался Гриф, догадываясь каким будет ответ.
Нира покачала головой, подтвердив догадку брата, что во всём виновата она сама. Живущий внутри Грифа притесняемый младший брат ликовал. Его любопытная и излишнее самоуверенная сестрица попыталась прыгнуть выше головы, за что и поплатилась. Пустячок, но всё равно приятно.
— Знаешь, а тебе так даже больше идёт, — сделал он комплимент сестре.
— Ну да, конечно, — иронично проворчала Нира.
— Я серьёзно. Есть в этом что-то привлекательное, и в чём-то даже завораживающее.
Нира лишь презрительно фыркнула, хотя на самом деле слышать подобное ей было очень приятно, ведь до этого момента у неё не было ни малейшего повода комплексовать по поводу своей внешности. Высказавший комплимент Гриф неожиданно поймал себя на мысли, что нисколько не лукавил, и что седая прядь ничуть не портит красоту его стервозной сестрицы.
— Ах да, совсем забыла, — неожиданно воскликнула Нира, и хлопнула себя по лбу. — Тебя ведь ищут.
— То есть как это ищут? Кто? — напрягся Гриф.
— В смысле, кто? Городская стража, конечно. Правда пока они ищут не конкретно тебя, а неизвестного парня, проникнувшего в темницу, и устроившего побег какой-то девчонке, а заодно и твоих сообщников.
— Что им известно?
— Понятия не имею, но думаю что практически ничего. Портреты, на которых ты совсем на себя не похож, развешены по всему городу.
Гриф задумался. Помимо него и Стира в темнице были и другие узники. О том, что происходило в подземелье, тюремщики могли узнать только от них. К счастью, освещение на нижнем уровне практически отсутствовало, поэтому нормально рассмотреть Грифа, заменившего Литу, мало кому удалось. Однако радоваться раньше времени Гриф не стал, ведь те же заключённые запросто могли услышать о чём он разговаривал со Стиром.
— А что слышно насчёт того человека, который сообщил тебе о моей проблеме? Его не ищут? — поспешил уточнить он.
— Вроде нет. По крайней мере листовок с его физиономией я пока не видела.
Гриф вздохнул с облегчением, понадеявшись, что Стир оказался хоть немного сообразительнее, чем он, и после встречи с Нирой догадался поскорее убраться из города.
— Не радуйся раньше времени. Городская стража может нагрянуть сюда в любой момент. Что тогда ты будешь делать? — предостерегла брата Нира.
— Что-нибудь придумаю, хотя шанс, что стражники начнут обыскивать школу очень мал.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что с момента побега прошла уже целая неделя. Если бы стражники хоть на секунду заподозрили, что к побегу причастен один из учеников, то уже давно бы пришли в школу, и стали выяснять кто как провёл прошлый выходной. А раз они этого до сих пор не сделали, значит вариант, что к побегу может быть причастен кто-то из учеников этой школы, даже не приходил им в голову, — рассуждал Гриф.