Не представляю, сколько длилась эта схватка, но явно больше, чем любая другая, в которой мне приходилось участвовать. Ни один из нас не допускал ошибок, такое встречалось впервые на моей памяти. При том, что мы не пытались кружить друг вокруг друга, а бросались атаковать, как разъяренные звери, удивительно, что поединок длился так долго. Я потерял счет времени. Знал только, что сражаюсь уже не две и не три минуты.
Слишком долго для человека.
Мысль о том, что мой противник - обычный человек, поразила меня, словно молния. Я ведь действительно не чувствовал в нем темной крови. Это был не страж Орсса, а простой воин, не прошедший обряд. Единственный, кто был лишен Perrian Numjette, но прилетел верхом на дексе.
Где-то глубоко в душе моя гордость была ущемлена. Я разозлился. Бросился атаковать, попытался уколоть, но противник искусно сбил клинок. Он орудовал полтораручным мечом, как будто сам Отр направлял его руку.
Не знаю, сколько еще это длилось. Я потерял из вида и Ольцига, и Филисити, но сейчас думать об этом было попросту нельзя. Моя правая рука не в лучшей форме после Таира, и одна маленькая ошибка может стать моей погибелью в схватке со столь искусным фехтовальщиком. Силой воли я заставлял себя концентрироваться только на поединке. Менял тактику: использовал все известные мне школы, смешивал приемы, пробовал отвлекающие маневры, но мой противник, кажется, был готов ко всему.
В какой-то момент я понял, что враг начинает уставать, однако сдаваться он при этом не собирается. Орссец решил вложить всю силу, которую имел в сокрушительный удар сверху. Доверившись инстинктам своего тела, я сумел уйти от удара, хотя, признаюсь, нанесен он был мастерски. Противнику понадобилась доля секунды, чтобы перевести дух, но ее хватило, чтобы я выбил клинок у него из рук и ударом ноги в живот повалил воина на землю.
Он охнул от неожиданности, придержав ушибленное место, и злобно зарычал, подняв на меня глаза. Мы, наконец, столкнулись взглядами. Лицо воина вытянулось, глаза широко распахнулись, рот чуть приоткрылся от изумления.
- Арн?.. - выдавил из себя противник хрипловатым голосом, и я застыл.
Да, он повзрослел, возмужал и теперь несколько отличался от образа, запечатлевшегося в моей памяти, но все же это был мой брат. Высокий, статный, кареглазый, с темными бровями, каштановыми волосами, тонкими губами, вокруг которых росла аккуратная окладистая бородка, казавшаяся светлее бровей и волос. Кончик носа был едва заметно загнут вниз, что придавало профилю хищных черт. С возрастом лицо брата стало чуть более вытянутым и тонким. Роста и телосложения мы были примерно одинакового. Мне казалось, что я смотрю на незнакомца и одновременно в зеркало.
- Ты жив, - снова пробормотал он.
Время замерло. Я понял, что уже почти минуту не дышу. Что-то сковало меня, я словно увидел призрак, и это видение полностью лишило меня возможности двигаться. Было страшно вслух произнести имя брата, было непривычно слышать свое. Теперь, когда прошлое фактически смотрело мне в глаза, я хотел сбежать от него, но вместо этого превратился в соляной столб. И, похоже, брат чувствовал то же самое.
Сзади послышались шаги. Ко мне приближалось два стража Орсса.
- Командир! - обеспокоенно выкрикнули они, обнажив клинки. У них была невероятная скорость, и, думаю, им хватало фехтовального мастерства. А моя правая рука подрагивала после нескольких схваток, и я понимал, что сейчас не сумею одолеть двух искусных противников.
Тьма шевельнулась внутри меня. Дексы отозвались и встали на мою защиту. Краем уха я услышал, что Кастер встал и схватил клинок, однако нападать не спешил.
- Вы, что спятили?! - грозно выкрикнул один из подоспевших стражей, обратившись к демонам. Те лишь угрожающе оскалились в ответ.
- Арн! - окликнул меня Кастер, и по тону я понял, что это предупреждение. Похоже, лишь он один знал, что дексов сейчас контролирую я.
Брат обратился к демонам.
- Пошли прочь! - воскликнул он, и в его голосе зазвучала сталь. Сыны Отра низко зарычали, замерев. Они не знали, чьим приказам подчиняться. Но ведь Кастер не один из стражей, в нем нет темной крови. Почему же демоны слушаются его? Ответ был очевиден: они получили приказ повиноваться Кастеру от Виктора Фэлла. Я, даже, кажется, припоминаю нечто подобное.... Призраки воспоминаний мигренью вгрызлись в затылок. Я стиснул зубы и попытался не замечать боль, но она упорно усиливалась, как это было в Ургоре, когда Саари пела свою песню, или на поляне недавно. Только не сейчас! Господи, только не сейчас!