- Что ж, по крайней мере, сейчас на мне никакого ошейника нет, - пожал плечами я. Филисити кивнула.
- Его сняли, как только бросили нас сюда.
Я криво улыбнулся.
- Странное решение, но, пожалуй, оно сыграет нам только на руку. Попробуй привести Ольцига в чувства, я займусь клеткой. Нужно отсюда выбираться.
Я поднялся на ноги и встал напротив решетки. Филисити, придерживая раненое плечо, присела на колени перед Ольцигом, неуверенно поглядев на меня.
- Постой, а что будет, когда мы выберемся?
Резонный вопрос, декс его забери. И ответа на него у меня не было.
- Честно говоря, плана действий у меня пока нет, - повел плечами я, - но чего мне однозначно не хочется, так это торчать здесь пленником. Доверимся Ильме, раз уж она богиня удачи. Она подскажет нам, что делать дальше.
Филисити криво улыбнулась.
- Ольциг назвал бы твои слова ересью, - пожала плечами она. Я вернул ей улыбку.
- Разбуди его, и я лично выбью из него дурь с превеликим удовольствием.
Девушка усмехнулась и, кивнув, попыталась привести в чувства dassa. Я сосредоточился на темном облаке. Оно отозвалось на призыв, я выставил руку вперед и направил тьму в толстые прутья, которых вот-вот не станет.
Облако понеслось вперед, с силой врезалось в решетку и... растворилось.
Я изумленно замер. Ничего не произошло. Проклятье, темная магия Орсса обладает способностью обращать металл в пепел! Я лично проделывал это на берегу Тайрьяры в бою со стражами.
- В чем дело? - тревожно спросила Филисити. Я обернулся. Ольциг все еще лежал без сознания. Похоже, на этом фронте у нас тоже не было успехов. Что ж, рано мы понадеялись на удачу. Видно, взгляд Красной Птицы Ильмы на этот берег Тайрьяры не распространяется...
- Райдер? - снова окликнула девушка, так и не услышав от меня ответа. Я лишь качнул головой, подозрительно глядя на толстые белые прутья решетки.
- Не сработало. Не понимаю...
- Попытайся снова, - с нескрываемым беспокойством в голосе сказала Филисити. Я вздохнул и предпринял вторую попытку. Снова ничего. Тьма попросту рассеивалась, касаясь решетки.
- Проклятье! - прошипел я, делая несколько шагов в сторону непробиваемой преграды, отделяющей нас от свободы, - из чего же она сделана, что моя магия не может пробить ее?
Филисити набрала в грудь воздуха, чтобы что-то сказать, в тот момент, когда я раздраженно схватился за толстые белые прутья, позволяя тьме вырваться наружу.
Боль оказалась такой резкой и внезапной, что я не сумел сдержать крик. Ноги подкосились, и я тяжело рухнул на колени. Боль поднялась от ладоней до шеи, растеклась по позвоночнику и взорвалась во всем теле пороховой бочкой. Казалось, что что-то выжигает все мои внутренности, и эта мука длилась до тех пор, пока руки касались прутьев решетки. Клянусь, эти считаные секунды показались мне часами.
- Райдер! - услышал я: Филисити испуганно склонилась надо мной, - Райдер, ты меня слышишь? Что случилось?
- Не знаю, - промычал я, стараясь унять мелкую дрожь в теле, и осторожно приподнялся. Теперь белые прутья казались мне вовсе не столь бесполезным "украшением"тюремной камеры. Решетка обладала некой силой, не позволяющей ее разрушить. По крайней мере, с помощью темной магии, а другой мы и не располагаем. Из моей груди вырвался тяжелый вздох, - кажется, выбраться отсюда будет не так просто...
В коридоре послышались шаги, и из-за угла показалась человеческая фигура. Мужчина, лицо которого скрывалось в полумраке, неспешно захлопал в ладоши, отблагодарив меня издевательскими аплодисментами за сиюминутную выходку.
- Я вот все никак в толк не возьму, Арн, - произнес он, сложив руки, словно в молитве, и я невольно вздрогнул, услышав голос Кастера. Брат приблизился к нашей камере, держа дистанцию в три шага от прутьев, его взгляд остановился на тыльной стороне моей правой ладони, где через перчатку виднелась метка Святой Церкви, - что за спектакль ты устраиваешь для этой милой барышни? Тебя почему-то называют другим именем, и у тебя на руке это позорное клеймо. При этом монах и колдунья прекрасно знают о твоей магии.
Взгляд брата сосредоточился на Филисити. На лице заиграла легкая улыбка.
- А еще твоих новых друзей совсем не смущает, что я называю тебя Арном. То есть, они прекрасно знают, кто ты. Зачем же было тебе хвататься за прутья и так себя изводить? Ходят слухи, это страшно больно. В чем твоя цель? Мы с лордом Фэллом потерялись в догадках, зачем ты пришел после стольких лет.