Я вновь окинул взглядом картины. Если это именно то, что должно было меня впечатлить, то я разочарован. На Ланкере мне доводилось видеть и более завораживающие полотна.
- Прости, отец, я не силен в искусстве, - хмыкнул я.
- Как страж ты должен знать историю Орсса, - поучительно проговорил наместник и обвел помещение рукой, - пройдись по залу. Я расскажу тебе то, что ты должен узнать, но прежде попытайся вспомнить. Ведь я обещал тебе помочь восстановить воспоминания или узнать все заново. Время второго варианта не пришло, пока не испробован первый.
Я закатил глаза, чувствуя, как из-за головной боли снова становлюсь раздражительным, но все же послушался и прошелся по залу. И Виктор оказался прав: мне действительно было знакомо, как минимум, одно из лиц, глядящих с портретов.
При взгляде на него перед глазами у меня воскресли страшные сцены прошлого, которые показал мне призрак Лэс-Кэрр-Грошмора. Худшие кошмары живших там магов оживали и обращались против них из-за заклятия, которое наложил человек, смотревший на меня с портрета.
Я шумно выдохнул.
- Помнишь его? - недоверчиво спросил Виктор, подходя и становясь за моей спиной.
Потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями и ответить.
- Скорее то, что он сделал, - качнул головой я, - этот человек проклял Лэс-Кэрр-Грошмор.
- Это все, что ты о нем знаешь? - с усмешкой спросил наместник.
- Это то, что мне довелось видеть, - ответил я резче, чем хотелось бы. Виктор недоверчиво приподнял брови, подойдя так, чтобы видеть мое лицо.
- Мой мальчик, - мягко заговорил он, склонив голову, - Лэс-Кэрр-Грошмор был проклят не одно столетие назад. Сомневаюсь, что ты мог это видеть.
Наместник говорил снисходительно, и вкупе с головной болью это всколыхнуло во мне раздражение. Тьма недовольно шевельнулась, и я сжал кулак, чтобы успокоить ее.
- Я сказал, что видел момент проклятия Лэс-Кэрр-Грошмора, но не сказал, что лично при этом присутствовал, - с усмешкой отозвался я, - мне показал призрак умершего мага, когда просил снять заклятие этого колдуна.
На лице Виктора появилось заинтересованное азартное выражение.
- И тебе удалось?
- Да, - я вновь повернулся к портрету. Седовласый колдун словно взирал на меня свысока, - я использовал темную кровь. Тогда я еще не знал, что именно делаю. Действовал инстинктивно, и магия повиновалась мне. Этот призрак был первым, кто назвал меня Perrian Numjette, правда древнего языка я не помню, поэтому и понять смысл этих слов не смог.
Виктор улыбнулся и качнул головой.
- Вот, как, - хмыкнул он, - что ж, ты действительно силен. Я даже не думал, что настолько.
Он задумчиво прошелся по залу и с интересом посмотрел на меня.
- Если ты вошел в проклятый город, ты должен был столкнуться нос к носу со своим кошмаром. Что Лэс-Кэрр-Грошмор явил тебе?
Я серьезно посмотрел на отца.
- Тебя, - на несколько секунд мы погрузились в молчание, - он явил мне тебя в ночь убийства матери.
Виктор испытующе поглядел на меня. В его глазах не было ни тени сожаления. Рука его готова была в любой момент схватиться за эфес эстока, а тьма, бурлящая в его крови, заворочалась, и я почувствовал это движение. Виктор был готов к тому, что я захочу убить его за то, что он сделал с Литицией Виар.
- Я чувствую твою злобу, - с кривой улыбкой сказал он.
- Почему ты сделал это? Ты сказал, что не сожалеешь. В чем была причина?
Мне с трудом удалось сохранить голос ровным. Виктор склонил голову.
- Я расскажу тебе позже, - пообещал он, и я почему-то поверил.
Вновь посмотрев на портрет, я нахмурился, подождав, пока схлынет приступ головной боли.
- Так кто этот седовласый колдун?
Виктор тоже посмотрел на полотно, но в отличие от меня, он глядел на него с гордостью и почти благоговением.
- Это основоположник всего, - вкрадчиво произнес он, и назвал имя, которое я совершенно не ожидал услышать, - это Онкод.
Я изумленно посмотрел на Виктора, не поверив своим ушам.
- Онкод? Тритон, который победил Erabi?
- Я что-то путаюсь в деталях, которые тебе известны, - посмеялся Виктор. Я улыбнулся и вкратце поведал отцу историю моего знакомства с Саари. Лорд Фэлл слушал с неподдельным интересом. Когда я закончил, он оценивающе опустил уголки губ.
- Что ж, с теми знаниями, которые тебе дали в ордене, и теми обрывочными воспоминаниями, что ты сохранил, твое отношение к Орссу неудивительно, - усмехнулся он и повел меня к одному из портретов на стенах, - пожалуй, я расскажу тебе все с самого начала.