Не знаю, почему, но именно сейчас мне было просто необходимо верить, что существует некто свыше, который все это задумал. Задумал для того, чтобы мы остановили великое зло. И я заговорил на kadae. Пожалуй, впервые с тем же светом в душе, что Дайминио.
- Ie Ja, karra fa-asha de heke liiva fouz. Alira mer avolian vero de sollian pazari.
- Арн, какого декса ты... - дрожащим голосом возмутился брат, но я его не слушал.
- De estar, de lana `ra kobrian leja. Ne fara ime mer koff de mal. Hoto uhr corian rajaz lara de ime fa-asha de garian laranaz. Le tu'ra sara ime fa-ahsa sasta de lerria par Ja, Matrade'ja an Sanade'ja. An tu ksaara ime fa-ahsa mer pasa an sota.
- Арн! - голос брата сорвался.
- Это молитва по усопшим на kadae, Кастер, - спокойно объяснил я.
- Молитва ложному богу, - брат поморщился.
Я нахмурился и резко указал на огненную печать.
- ЭТО был твой истинный бог? - мой голос тоже сорвался на крик, - бог, которого пришлось уничтожить, чтобы он не погубил все живое?! Может, я молюсь вымыслу, но этот вымысел говорит, что душа после смерти обретает покой. И проводник видел это собственными глазами! Если ты знаешь бога, который вернет отца обратно, помолись ему, может это поможет! А пока это лучшее, что я могу сделать.
Кастер замолчал и отвернулся, прикрыв лицо рукой.
Я продолжал сидеть на коленях подле Виктора. Мне не хотелось плакать. В отличие от брата, мою душу не так разрывало на части от потери. Я ощущал какую-то пустоту. И стыд перед Кастером за то, что я - родной сын Виктора - не могу разделить это горе по-настоящему. Я слишком мало знал Виктора, хотя, безусловно, мне было жаль, что все так вышло.
Несколько минут прошли в звенящей тишине. Я вновь начал ощущать связь с темными существами и понял, что, несмотря на смерть Отра, действительно остался Хранителем Темной Крови. Это заставило меня лишний раз посочувствовать Кастеру. В отличие от него я был не одинок. Вряд ли мне когда-нибудь доведется снова испытать это чувство.
Брат продолжал стоять, отвернувшись. Я не мог заговорить с ним. Казалось, любое мое слово может спровоцировать взрыв. Я ожидал, что брат вот-вот сорвется и начнет обвинять меня или Ольцига во всех смертных грехах.
Не знаю, сколько времени прошло в этом безмолвии. Время словно остановилось. Оно возобновило ход, лишь когда Кастер повернулся ко мне и подошел. Его глаза раскраснелись от слез, лицо было серым и осунувшимся. Я хотел бы подобрать слова утешения, но не мог.
- Связь сохранилась? - хрипло спросил он.
- Что? - непонимающе качнул головой я.
- Связь с дексами, - бесцветно произнес брат. Я кивнул, - хорошо. Вызови сюда четверых. Нужно вернуться в замок. И... - он на секунду замялся, - похоронить нашего отца.
Я тяжело вздохнул. Хотелось спросить, разве в Орссе не принято сжигать тела, но я счел этот вопрос сейчас неуместным. Пусть Кастер распорядится так, как считает нужным.
- Хорошо, брат.
Я сосредоточился на призыве, но не успел. Кастер тронул меня за плечо.
- Погоди, - закусив губу, попросил он. Я кивнул, не зная, к чему готовиться.
Брат молча направился в сторону и поднял с земли свой меч. Он бережно заложил клинок за пояс и, вернувшись ко мне, вдруг приклонил колено.
- Кастер, что ты... - воскликнул я, но он перебил.
- Клянусь в верности лорду Арну Виар-Фэллу, наместнику Орсса и Арды, Хранителю Темной Крови. Клянусь служить нашему наследию и защищать наши земли до последнего вздоха. Клянусь приложить все силы, чтобы сохранить мир и процветание Арды, а Орсс сделать неприступным для любого захватчика. Клянусь помогать лорду-наместнику взращивать новое поколение воинов и стражей. Любой твой приказ - закон, и если я проявлю неповиновение, то буду готов принять любое твое наказание, - голос брата дрогнул, - во имя Орсса и Арды...