Присутствие Филисити помогло мне не упасть в грязь лицом и не растеряться перед огромным количеством людей, которые без устали что-то говорили.
Через некоторое время Кастер решил все же увести меня, сказав, что наместнику сейчас нужен отдых и покой, и на этот раз я не стал возражать.
На заплетающихся от усталости ногах в сопровождении брата я добрался до медицинского крыла и тяжело упал на стул к Марике. Светловолосая девушка внимательно выслушала Кастера и принялась осматривать ожоги на моих ладонях.
Все кровати в зале были заняты ранеными. Пришлось оборудовать койками также весь коридор, и большую ванную комнату: мест катастрофически не хватало, чтобы разместить всех, кто получил тяжелые ранения во время сражения. Но я слушал стоны орссцев с радостью: чувствуют боль - значит, живы. И, возможно, выживших оказалось куда больше, чем я предполагал.
Марика выглядела измотанной. Весь день она вместе с остальными лекарями медицинского крыла хлопотала над ранеными. Как сказала сама девушка, ей не удалось выйти на площадь даже после окончания сражения. Наоборот, тогда работы прибавилось. Солдаты приносили все новых и новых людей, которым требовалась срочная помощь. Я пожалел, что среди орссцев нет целителей Ордена, их дар здесь бы пришелся очень кстати. Возможно, когда Ольциг очнется, он согласится помочь солдатам, которые смогут дождаться его?
В медицинском крыле царил хаос, Марике не удалось сразу найти нужные средства для обработки моих рук, и она попросила подождать несколько минут. Я безразлично кивнул и прикрыл глаза, тут же провалившись в сон.
Казалось, легкое прикосновение к обожженным рукам разбудило меня уже через секунду.
- Ох, простите, - смутилась Марика, опустив глаза, - я надеялась, что вы спите достаточно крепко и даже не заметите...
Легкая застенчивая улыбка показалась в уголках ее губ. Я качнул головой и усмехнулся.
- Ничего страшного, я выспался.
Девушка вернула мне усмешку.
- Неужели? Вы спали меньше четверти часа.
- Сейчас и это - роскошь, - пожал плечами я. Марика нахмурилась, осмотрев мои руки. Ее взгляд бегло окинул зал, и я понял, почему она медлит с обработкой ожогов, - дайте угадаю: сока дерганицы осталось слишком мало, верно? И он нужен другим раненым?
Девушка виновато качнула головой.
- Это не должно вас беспокоить, - твердо произнесла она, поднеся тряпицу к наполовину пустому флакону.
Мне стоило огромных усилий остановить ее. Руки пронзила дикая боль, я стиснул зубы и качнул головой, надеясь, что Марика не вынудит меня повторить это движение.
- Это ведь последний флакон, так?
Девушка глядела на меня широко распахнутыми невинными глазами. Она смущенно убрала за ухо выбившуюся из хвоста светлую прядь волос, после чего едва заметно кивнула.
- Тогда оставьте его для других раненых, - улыбнулся я, тоже оглядывая зал, - это меньшее, что лорд-наместник может сделать для героев Орсской битвы.
Марика изумленно моргнула.
- Лорд-наместник? - переспросила она. А я ведь и забыл, что она не знает о смерти моего отца. Из моей груди вырвался усталый вздох.
- Боюсь, что так. Лорд Фэлл погиб.
Девушка ахнула, прикрыв рот рукой. На ее глаза навернулись слезы.
- Что? Не может быть! Как же...
Я кивнул и рассказал ей все, что произошло, начав с того, как Виктору пришлось пожертвовать своей магией, чтобы обучить Ольцига ставить сеть проводника на Отра. Рассказывая, я выставлял своего отца настоящим героем, отдавшим жизнь за спасение Орсса, опуская подробности о том, что потеря магии полностью сломила его. Я рассказал, что отец пожертвовал собой, чтобы спасти Кастера. Рассказал, что он был предан своему наследию до конца.
Подробности сражения с Отром навалились на Марику тяжелым грузом. Девушке с трудом удавалось сохранять самообладание. Похоже, лишь чувство долга перед ранеными заставляло ее держаться. Потеря Виктора стала ударом для всех, кто его знал.
Рассказал я и о том, как стал Хранителем Темной Крови. Эта часть повествования поразила девушку еще сильнее. Она вдруг стала смотреть на меня совсем иначе. Думаю, так монахи Ордена смотрят на кардинала Солли или на своих мэтров, которых считают почти святыми. Я почувствовал себя неуютно под этим взглядом.
Когда я закончил рассказ, Марика вновь потянулась к флакону с соком дерганицы, и я жестом остановил ее вновь.