Филисити криво улыбнулась.
- Если ты так пытаешься сделать мне предложение, то спешу тебя заверить, это самый нелепый способ, который только можно придумать.
Я нахмурился и качнул головой.
- Филисити, послушай. Ты была на площади и слышала, кем я стал. Сосредоточение всей орсской магии теперь находится во мне, и я понятия не имею, как это отразится на моем... поведении. Я боюсь навредить тебе, боюсь потерять контроль. Со мной опасно. И я не хочу, чтобы ты...
Девушка приблизилась ко мне и положила два пальца на мои губы.
- Замолчи, - прошептала она. Ее глаза блестели. Филисити заговорила почти шепотом, - Sanaz de Perrian Numjette, tgara fer. Fe'ra hezere edrian Otra - Saranta de Perrian Numjette. Dassara fer. Ovesara fer.
У меня по спине пробежал холодок.
- Постой... это должны были слышать только...
- Те, в чьих жилах течет темная кровь, знаю, - дрожащим голосом проговорила девушка.
- Но как?
- Послушай, - прикрыв глаза, сказала Филисити, - я прекрасно знаю, кто ты. И не буду отрицать, что боюсь твоей магии. Боюсь повторить судьбу твоей матери.
- Филисити...
- Нет, - отрезала девушка, обжигая меня взглядом, - не перебивай. Я действительно боюсь, и на это даже есть причины. Но, если ты помнишь, я дала тебе слово больше не отворачиваться от тебя. И теперь я особенно не хочу этого делать. Стражи рассказали мне, что Виктор Фэлл стареет очень медленно. Я тоже старею медленнее обычных людей, кое-чему лесные колдуны меня научили. Не думаю, что ты когда-нибудь найдешь себе более подходящую пару, Арн Виар-Фэлл.
Она произнесла это имя так, что меня пробрала дрожь.
- Мне не хочется искать никого другого, - покачал головой я, - но подвергать тебя опасности...
- Я не закончила, - строго сказала Филисити, и я вновь замолчал, - тебе придется контролировать себя. А еще придется поработать над способом сделать мне предложение, потому что первая попытка была ужасной.
Я невольно усмехнулся. На лице девушки тоже мелькнула тень улыбки.
- А еще негоже наместнику Орсской земли отказываться от своего наследника. Или от наследницы.
Я изумленно распахнул глаза, не веря собственным ушам. Усталость улетучилась, я выпрямился, словно мне в лицо плеснули холодной водой.
- Что?..
- А как я, по-твоему, услышала призыв?
Мой взгляд невольно опустился на живот Филисити. А ведь действительно! От девушки исходили едва уловимые эманации темной магии. Если не обратить пристального внимания, их невозможно было почувствовать, но теперь я видел.
- Боже...
Я не знал, что сказать. Слова словно выветрились из моей головы.
- Я жду ребенка, Райдер, - глаза Филисити вновь заблестели. Я качнул головой, улыбаясь.
- Леди да-Кар, вы будете моей женой?
Девушка звонко засмеялась. Я обнял ее - осторожно, словно она была сделана из хрусталя.
- Уже лучше, Лигг, - усмехнулась она.
- Тебе стоит поработать над согласием, - с кривой ухмылкой отозвался я.
- Я люблю тебя, - тихо прошептала она. Я наклонился к ее уху и шепнул:
- Уже лучше.
***
Мы с Филисити неспешно шли по одному из коридоров Fell de Arda, возвращались из медицинского крыла.
Со дня Орсской битвы прошла уже неделя. Многие солдаты в особенно тяжелом состоянии так и не дождались целителя и скончались от полученных ран. Юный монах провел без сознания два дня. Мы начали всерьез опасаться за его здоровье, но на третий день он очнулся. В первые же секунды он отругал меня за обожженные руки и воскликнул "что же я за человек такой, что везде найду, где получить травму".
Я был счастлив видеть Ольцига в добром здравии. Примерно два часа у нас ушло на обсуждение всего того, что он пропустил. Удивительно, но юноша искренне расстроился, услышав о смерти Виктора, и тут же поинтересовался, как это пережил Кастер.
Ольциг заметил мое удивление и решил рассказать, когда успел проникнуться теплыми чувствами к моим отцу и брату. Оказывается, пока по моему приказу Виктор и dassa прятались в замке, они о многом успели поговорить. Лорд Фэлл даже рассказал монаху об Арде, и юноша теперь требовал показать ему эти земли. Ольциг сказал, что Виктор - чрезвычайно интересный человек, и многие слухи о нем сильно преувеличены. Это шло вразрез с впечатлениями монаха о моем отце, что держались практически до самого дня сражения, поэтому с трудом укладывалось у меня в голове.
Весть о моем новом титуле dassa не удивила, он сказал, что по-другому и быть не могло.
О нашем будущем ребенке мы с Филисити решили пока не говорить. Никому, кроме Кастера. Мы с невестой оба пришли к выводу, что моему брату следует знать.