Я благодарно улыбнулся, хлопнул монаха по плечу, и мы продолжили неспешно идти к выходу из замка в Гир.
- Что ж, надеюсь, на посту мэтра ты всем запомнишься как новатор. Помнишь, что обещал Филисити брать девочек в ряды dassa?
Ольциг усмехнулся.
- О, в Ордене грядут значительные изменения, можешь не сомневаться, - он чуть поджал губы, - знаешь, я ведь буду скучать по твоей ведьме.
Я поднял голову к потолку и улыбнулся во всю ширь.
- Она просила передать тебе то же самое.
***
Кастер провожал нас в путь. Он повторил для нас напутствия Филисити слово в слово. Жители Гира оторвались от работы по восстановлению своих домов и стали осторожно наблюдать, как мы с Ольцигом готовились к отбытию.
Синнес и Роанар недовольно рычали, ожидая, когда же мы отправимся.
Кастер любезно попрощался с Ольцигом, поблагодарив за все, что тот сделал для Орсса. Раньше юноша, наверное, картинно возвестил бы, что делал это не ради Орсса, а ради всего живого, но сейчас он промолчал, приняв благодарность.
Что удивило меня еще больше, dassa искренне попросил командира корпуса стражей беречь себя. И даже дал ему наставление позаниматься со мной фехтованием, как только я вернусь, потому что мои руки, по его словам, были в ужасной форме, несмотря на целительское вмешательство.
Брат с готовностью согласился. Я подозвал Синнеса и Роанара, и мы с Ольцигом запрыгнули демонам на спины. Dassa, казалось, уже относился к этим полетам без прежней опаски, и во мне затеплилась надежда, что он спокойно выдержит дорогу до Дирады.
Поднимаясь в воздух, я в который раз попросил Кастера позаботиться о Филисити. Брат снисходительно кивнул, махнув рукой мне вслед.
- Возвращайтесь скорее, милорд, - подмигнув, крикнул он, и дексы, посчитав это сигналом, взмыли высоко в небо.
Боялся ли я оставлять Орсс сейчас? Пожалуй, да. Пусть Чегрессия и Кирланд еще долго не оправятся от потери полумиллионной армии, на наши земли могли напасть и другие враги. Слава Богу, пересмешники, которых я отправлял в Миянну и Норцинну не принесли никаких вестей о том, что наместники этих стран собираются начать с нами войну. Ближайшие две недели можно не ждать даже начала подготовки, а посему я успею вернуться и обезопасить Орсс от захватчиков. И все же мне было неспокойно уезжать сейчас, когда люди напуганы и нуждаются в моей магической защите.
Орссу предстояло многое перекроить внутри себя. Насколько я понял, жители Арды раньше держались особняком, и Виктор поощрял это. В мои планы обособленность Арды не входила, я собирался объединить силы людей на наших землях. Если все хотят мира, необходимо приложить усилия, чтобы его удержать.
Не могло не радовать, что выжившие гирцы быстро стали отучать себя от упоминаний Отра. Я не считал себя суеверным, и все же не хотел, чтобы жители Орсса и Арды продолжали поминать темное божество.
Меня беспокоило будущее. Когда Виктор погиб, я начал лучше понимать многие его действия. Понял я и то, почему для него было так важно вбить в меня орсские идеалы и стремления - я был его истинным наследником и должен был сменить его на посту, когда придет время. Виктор хотел подстраховать себя и свои земли, чтобы в случае чего Орсс и Арда не остались без защиты. Со своим наследником мне предстоит сделать то же самое: рассказать и показать ему, как важно сохранить наше наследие и защитить его от захватчиков. Судьба не без чувства юмора, и, надеюсь, это самое чувство юмора у нее не настолько жестоко, чтобы заставить меня повторить судьбу своего отца.
Правда, Филисити вовсе не похожа на Литицию Виар, она понимает, как важен мой долг перед Орссом. Она знает об опасности и о рисках судьбы жен орсских наместников и пошла на это добровольно. Однако не представляю себе, какой будет ее реакция, когда придет время совершить над нашим ребенком обряд посвящения. Ведь если избранный не выдержит, то превратится в декса...
Впрочем, до этого было еще далеко. Услышав счастливую новость о ребенке и выслушав все мои опасения, Кастер посоветовал мне решать проблемы по мере их поступления. Брат был уверен, что все будет хорошо, и эта уверенность немного успокаивала меня.
Поделиться этими опасениями с Ольцигом я не мог, ведь мы с Филисити решили не рассказывать о ребенке. Мне было неприятно скрывать от dassa эту новость, но все же я смолчал.
Большую часть дороги мы разговаривали о будущем Ольцига на посту мэтра и о моем будущем на посту наместника. Юноша много расспрашивал меня о том, зачем я направляюсь в Дираду. Об этом я тоже старался говорить поменьше, и dassa, похоже, всерьез боялся, что я натворю глупостей.