На лице Шаддэка появилась невеселая улыбка.
- Даже задавать такие вопросы опасно, дорогой мальчик. Они могут стоить тебе жизни в этом умирающем городе, - старый монах покачал головой, - тем более что ответа у меня нет. Даже не представляю, как темные воины могут реагировать на яд дексов. Думаю, я этого никогда не узнаю. Мне очень жаль, что я не сумел помочь тебе.
Я кивнул, поджав губы.
- Что ж, если так, может, хотя бы скажите, кого я вам напомнил? Поверьте, это важно.
Шаддэк тяжело вздохнул.
- Мою дочь. Лити.
Казалось, что-то выбило землю у меня из-под ног, а из легких выкачали весь воздух. Шаддэк ведь живет на Riva de Verassa...
- Полное имя вашей дочери... - я даже не сумел сразу произнести его. Сердце бешено заколотилось о ребра, - Литиция?
Ольциг и Филисити замерли, лицо девушки чуть побледнело. Думаю, на моих щеках не осталось и призрака румянца.
Шаддэк вопросительно приподнял седые брови.
- Литиция Виар. Ты знаешь ее?
Литиция Виар. Уроженка Таира. Дочь экзорциста. Моя мать.
- Доводилось встречаться, - уклончиво отозвался я.
- Ты уверен? - встрепенувшись, laserassa тут же недоверчиво прищурился, - ее украли темные воины много лет назад вместе с годовалым сыном. Мужа моей дочери убили. Если ты виделся с ней, это должно было произойти в Орссе...
- Армин Дожо был на том берегу Тайрьяры и вернулся живым. С чего вы решили, что я не сумел бы повторить это? - моя ложь звучала вполне уверенно, и у старика действительно не было повода не поверить мне.
Несколько секунд Шаддэк молчал, затем с укоризной посмотрел на меня.
- Почему же ты не вытащил ее оттуда? Разве она не хотела домой?
Колючее (необоснованное, на мой взгляд) чувство вины начало скрестись где-то в груди. Я тяжело вздохнул и качнул головой.
- У меня не было возможности это сделать. Но, видит Бог, я пытался.
Монах изучающе посмотрел на меня, поджав губы, затем все же взял себя в руки и заставил слабо улыбнуться. Улыбка его вышла мечтательной и очень печальной.
- Значит, она осталась там. Бедная моя девочка. Как она сейчас?
Вопрос старика поставил меня в тупик. Он ведь думает, что его дочь еще жива. Свято в это верит. Мое сердце сочувственно сжалось, и я покачал головой. Этот человек, похоже, ждет, что его дочь рано или поздно вернется к нему. Но ожидание невыносимо. Сомнения, тревоги. Осознание правды будет тяжелым, но от этого на душе со временем станет легче. Кто-то должен сообщить ему...
Я вздохнул.
- Сожалею, Шаддэк. Она мертва.
Мы столкнулись взглядами с таирским экзорцистом. Он смотрел прямо, с вызовом и необычайной силой духа в глазах, хотя душа старика, казалось, рвалась на части. Дыхание монаха стало шумным и нервным. Ольциг напрягся, готовый в любой момент применить к нему целительскую магию, как он проделал с Филисити в Альгране.
И вдруг темные глаза Шаддэка словно накрыла мутная пелена. Взгляд его из ясного превратился во взор безумца. Он смотрел на меня спокойно, но за этим спокойствием крылось нечто, непостижимое моему рассудку.
- Ты... - Шаддэк хихикнул и качнул головой, - лжешь.
Прежней тоски и родственной привязанности как не бывало. Таирский экзорцист смотрел на меня, как на врага, посмевшего посягнуть на святое.
- Dassa, - осторожно обратилась к нему Филисити, но старик будто бы не слышал ее.
- Ты лжешь!!! - воскликнул он, голос - скрипучий, но сильный - эхом разнесся по помещению, с рук сорвалось заклятие, и темно-фиолетовый световой шар ударил мне в грудь. Слава Богу, я успел оттолкнуть девушку в сторону, чтобы магия не зацепила ее.
Ноги мои подкосились. Тело пронзила такая боль, будто в меня вонзили несколько мечей и одновременно провернули. Я закричал, едва сумев сдержать тьму, рвущуюся наружу. Казалось, легкий, тут же рассеявшийся черный дым даже зашевелился у моих пальцев.
- Шаддэк, нет! - умоляюще воскликнула Филисити, поднимаясь и заслоняя меня собой.
- Она жива! И вернется ко мне, моя Лити! Это ты скоро будешь мертв! И твоя ложь умрет вместе с тобой!
На руке экзорциста загорелось новое заклинание, я приготовился к атаке, когда вокруг головы старика вспыхнул золотой свет, и Шаддэк безвольно осел в руки Ольцига.
***
Дом экзорциста мы покидали в спешке. Неизвестно, на какое время laserassa стараниями Ольцига потерял сознание, поэтому нужно было поскорее свернуть с Riva de Verassa: никому из нас не хотелось сталкиваться с Шаддэком снова. Оставалось лишь надеяться, что новость о смерти Литиции не помутила его рассудок, иначе получится, что я только что обрел живого родственника и тут же свел его с ума. Интересно, после этого Роанар тоже будет считать меня победителем по жизни и воплощением успеха?