Раздражение то вскипало, то угасало. Тьма внутри меня отчего-то вела себя неспокойно. Возможно, причина в близости Орсса, а, может, всему виной участившееся в последнее время воздействие магии laserassa, кто знает...
В своих раздумьях я еще несколько раз запинался о коряги и неприятно стукался мысками сапогов о выступающие корни деревьев. Назойливая дымка лезла в глаза, и я отмахивался от нее, скрипя зубами. В какой-то момент злость достигла своей крайней точки, и я, сжав кулаки, непроизвольно выкрикнул:
- Надоело!
Все произошло раньше, чем я сумел среагировать. Тьма сорвалась с моих ладоней черным дымом. Ни я, ни друзья не сумели понять толком, что происходит. Моя рука направилась вперед, и Филисити едва сумела испуганно отскочить с линии, по которой пронеслась черная дымчатая стрела, рассекая туман, который с шипящим звуком стремительно таял, открывая передо мной ровную линию дороги, ведущей далеко вперед.
Это была секунда помутнения, и Орсская магия взяла надо мной верх.
Я быстро обуздал вырвавшуюся наружу тьму. Черный дым послушно рассеялся, как и обуревавшее меня раздражение - его как рукой сняло.
Лес погрузился в звенящую тишину: птицы и насекомые смолкли, слышалось только наше испуганное частое дыхание. Лишь через несколько секунд молчания Ольциг обжег меня взглядом и, всплеснув руками, воскликнул:
- Райдер, да какого декса ты творишь, ей-Богу?!
Я посмотрел на Филисити. В глазах девушки стояло опасение. У меня в голове пронеслась мысль, что друзья, возможно, сейчас утратят доверие ко мне. В конце концов, этот выплеск мог стать последней каплей, особенно учитывая, что выброс силы произошел бесконтрольно, я не стремился рассеять туман таким образом. Я даже не знал, что это возможно! Магия Орсса сделала это за меня.
- Я... я не понимаю, как это вышло... простите! Никто не пострадал?
Колдунья молча приподняла правую руку. На мясистой части ладони виднелся сильный ожог.
Я задержал дыхание, с надеждой заглянув Филисити в глаза.
- Боже, мне так жаль. Дай, посмотрю, - качнув головой, я сделал шаг к девушке, но она отступила, это заставило меня превратиться в соляной столб. Похоже, мои худшие подозрения только что оправдались: она не доверяла мне и боялась меня.
Ольциг преградил мне путь. Юноша внушительно поглядел на меня и кивнул:
- Думаю, лучше я, - сказал он. Я выглянул из-за его плеча, стараясь найти взгляд колдуньи, но она избегала смотреть на меня.
- Филисити, поверь, я бы никогда...
- Знаю, - перебила девушка. Голос ее прозвучал отстраненно. Даже не представляю, что она сейчас чувствовала. Ответ на это дали ее следующие слова, - надеюсь, прикосновение твоей магии - это не то же самое, что яд декса?
Она заговорила со мной примерно так же холодно, как после того, как узнала о темной крови. У меня к горлу подступил тяжелый ком. Колкие слова колдуньи заставили меня поморщиться, словно от зубной боли.
Не знаю, стремилась ли Филисити задеть меня, но у нее получилось. От одной мысли, что я мог собственными руками обречь девушку на страшные муки, у меня по спине бежал холодок.
Я невольно вспомнил Роанара и его рану, нанесенную демоном. Целительская магия dassa слишком долго не могла подействовать на ранение. Из моей груди вырвался тяжелый вздох, и я серьезно посмотрел в глаза таирской колдунье, заговорив при этом с монахом:
- Ольциг, вылечи ее. Если магия не будет действовать на ожог слишком долго, боюсь, тогда да, это то же самое.
Произнося эти слова, я не сводил с Филисити глаз. Кажется, мое лицо превратилось в непроницаемую фарфоровую маску.
Девушка возмущенно распахнула глаза, но я быстро направился вдоль по дороге, предпочитая не продолжать этот разговор.
Колдунья замерла на месте, так и не сумев найти нужных слов для ответа. Я шел, не оборачиваясь, понимая, что несколько мгновений назад, возможно, подписал смертный приговор своей возлюбленной, и изменить этого не сможет уже никто...
***
Ольциг поравнялся со мной примерно через полчаса, решив, что я провел достаточно времени в гордом одиночестве. Он несколько секунд молча вышагивал рядом со мной, затем, наконец, заговорил.
- Почему у тебя такой вид, что мне хочется перед тобой извиниться? - обиженно спросил dassa, заложив руки за спину, - ведь, по идее, должно быть наоборот.
Я мрачно продолжал смотреть перед собой.
- Ты прав. Должно быть наоборот. Я искренне прошу прощения, только вряд ли это что-то изменит.
Ольциг расширил глаза, но я махнул рукой, не желая слушать его восклицания.