Почему мои пары продолжают получать раны?
Я, блядь, ненавижу это.
Я так зла, что даже не могу произнести ни слова, когда развеиваю заклинание света и, схватив Крипта за неповрежденную руку, направляюсь к квартире квинтета. Он благоразумно ничего не говорит, но я знаю, что мы оба осматриваем углы в поисках любых признаков того, что еще кто-то патрулирует выискивая студентов.
Как только мы переступаем порог, Бэйлфайр вскакивает с дивана, на его красивом лице сияет облегчение.
— Слава гребаным богам, что ты… о, черт возьми. Крипт выглядит дерьмово.
— Я заметила, — огрызаюсь я, неприкрытая ярость ломает мой голос. Затем я замолкаю, когда вижу Сайласа, спящего на диване в соседней комнате с телевизором. На него небрежно наброшено одеяло. — Почему он спит здесь? Я думала, ему мешает его паранойя.
Бэйлфайр смотрит на меня, потом на Сайласа, потом снова на меня, как будто пытается решить, говорить ли мне правду. — Ничего особенного. С ним все в порядке.
— О, правда? — Спрашиваю я более угрожающе, чем намеревалась. Потому что, если еще один из них пострадал, я сорвусь.
Бэйл смотрит мне за спину на Крипта, и я оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как Крипт качает головой. Он быстро одаривает меня невинной улыбкой, как будто это не он только что велел дракону-оборотню заткнуться.
Очевидно, они не хотят, чтобы я разозлилась еще больше, чем уже есть.
Умные наследники.
Но я все еще хочу знать правду. Когда я поворачиваюсь к Бэйлфайру, он мягко улыбается мне.
— Не беспокойся о Сае. Было чертовски противно прикасаться к его рту, но я насильно влил ему порцию крови виверны, потому что он мне так сказал, и он снова в отличной форме. Просто спит. Так что ты можешь пойти и позаботиться о своем психованном инкубе. Даже если он этого не заслуживает, потому что бросил тебя, как последний гребаный осел, — добавляет он, бросая на Крипта свирепый взгляд.
— Никогда не обвиняй меня в том, что я бросил ее добровольно, — мрачно предупреждает Крипт.
Бэйлфайр фыркает, но я игнорирую их обоих, поскольку достаю широкий ассортимент ингредиентов из заначки Сайласа на кухне. Проходя мимо Крипта к холлу, я говорю голосом, который не оставляет места для споров.
— Пойдем со мной.
23
Крипт
После нескольких дней, когда я был лишен единственного, чего я хочу, я отчаянно впитываю в себя все, что связано с ней.
Гнев Мэйвен очевиден, когда она велит мне сесть, пока она готовит настойки. Я присаживаюсь на краешек ее кровати, погруженный в тихое удовольствие наблюдать за ней. Ее движения, как всегда, завораживают, в то время как она умело сочетает ингредиенты, о которых я мало что знаю.
Моя дорогая бросает на меня острый взгляд, от которого мое сердце учащенно бьется. — Хватит этого мечтательного взгляда. Я зла на тебя.
Я знаю, что это так. Она недовольна тем, что я пострадал.
Моя грудь раздувается от осознания того, что она беспокоилась обо мне. Никто никогда раньше не беспокоился обо мне, а если бы и беспокоился, я бы разбил им лицо. Но знать, что Мэйвен расстроена из-за меня, чертовски головокружительно.
Я не знаю, что делать с подобным чувством.
Но я точно знаю, что собираюсь сделать ее своей музой. Я хочу, чтобы она укоренилась в моем подсознании так же глубоко, как я планирую навсегда вплестись в ее.
Мэйвен приносит три мисочки с разными припарками и ставит их на кровать рядом со мной. Она протягивает руку, чтобы мягко, но твердо повернуть мою голову набок, чтобы она могла осмотреть место, где тень откусила мне левое ухо.
Оно отрастет быстрее, как только я поглощу побольше снов, чтобы избавиться от усталости. Я собираюсь сказать ей это, но она стоит у меня между ног, и когда она прижимается ко мне совсем чуть-чуть, я сдерживаю стон. Я хочу, чтобы она была намного ближе.
Но о том, чтобы посадить ее к себе на колени так, как я хочу, не может быть и речи. Я буду считаться с неприязнью Мэйвен к прикосновениям, пока она не захочет большего.
И она будет хотеть большего. Я не могу быть единственным, кто умирает от простого прикосновения.
Она прикладывает немного припарки к моим синякам, прежде чем использовать небольшие всплески теплой магии на моей изуродованной руке. Я отключался от боли от этой конкретной травмы в течение нескольких часов с тех пор, как ее вызвал рой огоньков.