Я умоляю тебя, Синтич, я молю тебя богиня жатвы и жизни. Просто забери меня сейчас. Прямо сейчас. Пожалуйста.
Я сильно прочищаю горло и бормочу: — Не могла бы ты, эм… не могла бы ты выйти на минутку? Я бы хотел сейчас выброситься из окна.
К моему удивлению, губы Мэйвен снова прижимаются к моим, и я чувствую, что она улыбается. — Значит, я тебе нравлюсь.
Чертовски сильно. Доказательства этого повсюду у меня в штанах.
— Интересно, с чего ты это вдруг решила. Может быть, тот факт, что ты едва прикоснулась ко мне, а я потерял контроль, как чертов подросток?
Я снова закрываю лицо, — пристыжено. В любое время, Синтич. Пожалуйста.
Мэйвен разжимает мои пальцы, пока я не вынужден посмотреть на нее и увидеть захватывающую дух улыбку на ее лице. В ней нет ни веселья, ни насмешек — во всяком случае, она кажется чрезвычайно счастливой.
И, милостивые боги, мне нравится видеть ее счастливой. Она просто такая хорошенькая.
— Хорошо. Тогда мы на одной волне.
— Это тот момент, где я бросаюсь с балкона? — Я морщусь.
— Это тот момент, когда мы оба признаем, что нравимся друг другу, и ты рассказываешь мне, в чем твое проклятие. Это не может быть хуже, чем причины, по которым я отвергала вас всех.
Я изучаю Мэйвен, мое сердце все еще колотится, когда я на мгновение тону в ее волнующих душу глазах. Наконец, я больше не могу этого выносить.
— Верховный пророк Арати сказал мне, что мое проклятие убьет любого, в кого я влюблюсь, — шепчу я. — Я был полным мудаком, потому что не мог позволить себе влюбиться в тебя. И мы не обязаны снимать наши проклятия, я… Черт возьми, Мэйвен, я просто… если я буду рядом с тобой, ты в конечном итоге умрешь. Я не могу этого сделать. Я не могу потерять тебя прежде, чем у меня появится шанс полюбить тебя. Потеря тебя разобьет меня.
Я прерывисто вздыхаю. Вот, я только что обнажил все это. Она должна уйти сейчас, зная, в какой опасности она находится, потому что я для нее уже гребаный покойник.
Но потом она… фыркает от удовольствия.
Я таращусь на нее. — Прости? Что, черт возьми, с тобой не так? Ты вообще слышала, что я сказал?
Мэйвен пытается сдержать улыбку и прочищает горло. — Да, слышала. И ты должен знать, что для меня это не проблема.
Она ударилась головой во время тренировки или что-то в этом роде? — О чем ты говоришь?
Ее улыбка — нечто среднее между задумчивостью и черным юмором. — Это сложно, но тебе не нужно беспокоиться о том, что ты убьешь меня случайно. Или даже намеренно. Я обещаю.
Я качаю головой. — Еще раз, о чем, черт возьми, ты говоришь?
Она начинает отвечать, но затем закрывает рот и убирает от меня руки, сильно потирая одну руку. Ее дыхание участилось, и она снова откашливается, оглядывая комнату.
— Где у тебя ванная? — хрипло спрашивает она.
О… черт. Все эти прикосновения беспокоят ее сейчас?
Моя грудь сжимается, когда я понимаю, что Мэйвен, возможно, молча паникует. Не говоря больше ни слова, я беру ее на руки и несу через маленькую, полускрытую дверь в углу кабинета, которая ведет в мою смежную квартиру. Я осторожно поставил ее перед ванной.
Она быстро проскальзывает внутрь, и я слышу, как включается душ. Пока она там, я как можно быстрее снимаю одежду, в которой только что до чертиков опозорил себя.
Когда Мэйвен наконец выходит из ванной, она выглядит прекрасно. Ее волосы мокрые, и она завернута в полотенце, которое не достает до бедер, что заставляет мой дурацкий член дергаться снова от возбуждения. Но я не могу удержаться от вопросов, которые возникают, когда я неловко тянусь к ней, а затем отступаю назад и потираю шею.
— Что я могу тебе предложить? Поможет ли газированная вода? У меня есть таблетки от изжоги. И еще кое-какие человеческие лекарства, которые могли бы помочь. Или, если ты захочешь чего-нибудь еще, например, зелья, я пойду найду Сайласа и…
— Все квартиры преподавателей выглядят так? — перебивает она, приподнимая брови при виде моей квартиры.
— Нет, я заплатил профессиональным дизайнерам, чтобы они пришли и изменили это пространство. — Я понимаю, что по привычке тереблю свою одежду, и заставляю себя остановиться. — Не волнуйся, я знаю, что это перебор. Может, я и ребенок из трастового фонда, но я осознаю это. Я видел много нормальных комнат.
Она разглядывает стеклянную стену во всю длину, украшенную замысловатыми узорами из золота, минималистичные, со вкусом выполненные абстрактные украшения, плюшевый ковер и массивную кровать с люстрой из бесчисленных нитей невермелта над головой.