Мэйвен пристально смотрит на меня, прежде чем сесть и наклонить голову. — Ты… пытаешься помочь семье Бэйлфайра производить потомство?
Я морщу нос. — В такой формулировке это звучит непристойно. Но в принципе да.
— Но почему ты не сказал Бэйлфайру?
— Семья Децимуса чрезвычайно горда. Они становятся невероятно раздражительными из-за того факта, что ни у кого из его братьев и сестер не было детей, если об этом заговорить. Бэйлфайр, вероятно, предпочел бы съесть дерьмо, чем когда-либо попросить о помощи, не говоря уже у меня. Если бы я сказал ему, что мне нужна чешуя для этого, он бы подумал, что я интересуюсь его родословной из-за безумия, но это не так. — Я пожимаю плечами. — Кроме того, я собирался продать зелье плодородия его семье по невероятно высокой цене.
— Потому что зачем быть благотворителем, когда вместо этого можно разбогатеть?
— Совершенно верно.
Она фыркает и качает головой. — Вы, идиоты, все так упорно притворяетесь, что ненавидите друг друга.
Я наклоняюсь вперед, чтобы поцеловать ее. — Мы твои идиоты.
Она улыбается мне в ответ, отчего мое сердце сжимается в восторженный узелок, но затем выражение ее лица быстро меняется на что-то душераздирающее.
— Ты заслуживаешь, чтобы твое проклятие было снято. Я хочу найти способ помочь, но… — Она прочищает горло и отводит взгляд, выглядя печальной. — Тебе еще не поздно найти другого хранителя…
— Только не это снова, — вздыхаю я. — Мой ответ «нет», Мэйвен. Абсолютно, блядь, нет.
— Но если кто-то другой, у кого есть настоящее гребаное сердце, может уберечь тебя от безумия…
Я снова целую ее, на этот раз с силой, чтобы не дать вырваться словам. Отстраняясь, я качаю головой. — Мое проклятие — не твое бремя. Если все останется в таком же состоянии, значит, такова моя судьба. Я все еще хочу тебя, ima sangfluir. Погружение в безумие будет намного приятнее, когда ты будешь рядом со мной.
Мэйвен выглядит так, словно собирается еще что-то возразить, но мы оба слышим звук закрывающейся двери где-то в другом конце квартиры. Ее лицо загорается, и хотя я половину времени терпеть не могу остальных участников нашего квинтета, клянусь богами, я мог бы обнять всех троих этих ублюдков за то, что они убрали страдальческое выражение с лица нашей хранительнице.
Прежде чем она успевает попытаться покинуть свою спальню, я быстро встаю и поднимаю руку, чтобы остановить ее. — Позволь мне сначала проверить их, sangfluir.
Она замирает. — Ты думаешь, они ранены.
— Возможно.
— И ты не хочешь, чтобы я увидела это, взбесилась и убила всех, кого встречу на своем пути к «Бессмертному Квинтету».
— Снова… возможно. — Вся правда в том, что я не хочу видеть ее более расстроенной, чем я уже видел ее сегодня вечером.
Мэйвен ворчит, но соглашается. Пока она ждет в своей спальне, я выскальзываю и нахожу Крипта и Эверетта в комнате с телевизором. Эверетт, конечно, в полном порядке, но лицо Крипта медленно заживает от нескольких синяков. Я смотрю, как он ломает кость в одном из своих пальцев, чтобы она срослась правильно.
— Наслаждаешься представлением, Крейн? — Он растягивает слова.
— Очень. Где Бэйлфайр?
Эверетт слегка ослабляет галстук, выглядя измученным. — Он не хотел, чтобы Мэйвен видела всю эту кровь.
Черт возьми. — Насколько все было плохо? — Я спрашиваю Крипта.
— Если ты предлагаешь поцеловать там где бо-бо, то можешь вместо этого идти нахуй. Фрост сказал нам, что эликсир не подействовал на Мэйвен. — Он встает и идет ко мне лицом к лицу, его фиалковые глаза полны ненависти. — Ради твоего же блага, тебе лучше надеяться, что следующая партия подействует. Если ты для нее бесполезен, я не вижу причин держать тебя рядом.
Эверетт закатывает глаза. — Отвали, пожиратель снов. Мы все знаем, что ты никому из нас не причинишь вреда, потому что это расстроит Мэйвен. Твоя угроза уже не та.
Неужели Эверетт Фрост только что защищал меня? Я скорчил гримасу. — Только потому, что я буду смотреть, как ты целуешься с нашей хранительницей, не означает, что я хочу твоей дружбы, ты, замороженная задница.
Лицо элементаля становится ярко-красным, и он бормочет что-то себе под нос о моих жутких красных глазах, прежде чем броситься в сторону комнаты Мэйвен.
— Я не в крови, так что я побуду с ней. Крипт, смой с себя это дерьмо.
Ее дверь закрывается, и Принц Кошмаров смотрит на меня. — Неужели гребаный Фрост только что пытался отдать мне приказ? Слишком много себе позволяет тот, кто не весь в крови…