Мэйвен движется гораздо быстрее, чем я ожидаю, вырывая нож из бедра подменыша и вонзая его в одно из его плеч. Он кричит, но она делает это снова и снова, пока…
— Хэлфтон! Львица-оборотень в Хэлфтоне! — задыхаясь, выкрикивает подменыш. — Комната 17 в гостинице «Черное крыло»! Я… я оставил ее подвешенной в заклинании стазиса, чтобы я мог вернуться и стереть остальные ее воспоминания…
Мэйвен использует плоскую сторону ножа, с которого капает жидкость, чтобы повернуть подменыша лицом к себе. — Следующий вопрос. Кто тебя послал?
Он шипит вместо ответа.
Я готовлюсь услышать еще больше криков монстра в душераздирающем голосе Мэйвен. Но вместо того, чтобы выйти из себя, Мэйвен выпрямляется и оглядывает общежитие. Здесь царит беспорядок с кучей украденных вещей, мусором, разбросанной одеждой всех форм и размеров и причудливым количеством секс-игрушек.
— Приглядывайте за ним, — бормочет она, прежде чем начать рыться в грязи.
Мы с Сайласом послушно хмуро смотрим вниз на залитого кровью подменыша. Он выпячивает нижнюю губу с выражением, которого у Мэйвен, вероятно, никогда не было.
Я показываю ему средний палец.
Позади нас раздается тихое ругательство, а затем я слышу, как Мэйвен роется в маленькой кухоньке общежития. Она достаточно далеко, чтобы не подслушать, поэтому я смотрю на Сайласа и шепчу: — Что мы собираемся делать?
— С этим монстром за то, что он отравил нашу хранительницу? Я все еще взвешиваю варианты.
— Я имею в виду Мэйвен. Ты тоже все это слышал. Она прошла через ад, чтобы превратиться в оружие гребаного Существа, и она пыталась убить директора.
Его багровый взгляд прикован ко мне. — Бэйлфайр Финбар Децимус, если то, что ты предлагаешь, каким-либо образом навредит Мэйвен, я разорву тебя на куски, превращу в вяленое мясо и скормлю кусочек за кусочком любимым собакам Эверетта.
Серьезно, почему мой квинтет должен был состоять почти целиком состоит из жестоко ебанутых психопатов?
Я потираю лицо. — Несмотря на то, что ты блестящий вундеркинд, ты на самом деле гребаный тупица. С какой стати я должен предлагать причинить боль своей паре? Я имел в виду, что мы собираемся сделать, чтобы помочь ей — должны ли мы рассказать остальным все то ужасное дерьмо, которое мы только что узнали? Как мы собираемся убедить ее позволить нам помочь ей? Нужно ли нам найти психотерапевта, с которым она могла бы поговорить?
Прежде чем Сайлас успевает ответить, возвращается Мэйвен и победоносно поднимает крошечный флакончик с ярким красновато-розовым порошком, снаружи испачканный засохшей кровью. На мой взгляд, это похоже на любой другой ингредиент для случайного заклинания, но Сайлас в шоке.
— Еще порошок из корня паслена? Откуда он взялся?
— Должно быть, он поговорил с тем же дилером, что и я, — размышляет Мэйвен, свирепо глядя на подменыша. — Или, по крайней мере, твой хозяин говорил с ним. Ты использовал это на своем мече, чтобы убить Херста, но кто тебе его дал?
Подменыш клацает зубами в знак нечеловеческого раздражения. — Ты больше не получишь от меня ответов. Я знаю, ты все равно убьешь меня, так зачем тянуть с этим?
Улыбка Мэйвен леденит душу. — Потому что, помимо совместного времяпрепровождения, это было самое веселое, что у меня было за последние недели. Итак, что это будет? Больше удовольствия для меня или милосердный конец для тебя? Ты никогда не получишь никакой оплаты от того, кто тебя нанял, так зачем изображать лояльность?
Монстр злобно хмурится. Но когда Мэйвен снова поднимает тупой нож и проводит им по груди фальшивой Мэйвен, останавливаясь над сердцем существа с жуткой возбужденной улыбкой, подменыш вздрагивает.
— Прекрасно! Меня наняли — Ремиттенты.
Мэйвен с любопытством оглядывается на нас через плечо.
— Движение против наследия, — предполагает Сайлас.
— Это одна из их фракций, — добавляю я. — Я слышал о них. Моя мама имела дело со многими Ремиттентами, пытающимися совершить набег на Границу огромными группами, чтобы потребовать возвращения наследия в Нэтэр. Они идиоты, которые думают, что если мы, порождения монстров, вернемся на тот уровень существования, они перестанут пытаться распространиться в этом мире.
— Идиоты, — соглашается Мэйвен, прежде чем снова обратиться к подменышу. — Почему ты принял облик Кензи? Ты мог подражать любому, с кем сталкивался. Должна была быть причина, по которой ты выбрал ее.
— Мне так сказали.
— Кто?
— Картер, — нетерпеливо выплевывает он, злясь из-за того, что приходится отвечать на так много вопросов.