— Ты лизал мою пару? — Ревет Бэйлфайр.
И я имею в виду, он буквально рычит. Его голос больше не похож на человеческий.
Я ощущаю тревожный взрыв тепла слева от себя перед тем, как Эверетт набрасывается на меня сзади, откатывая нас обоих в сторону, как раз в тот момент, когда Бэйлфайр теряет контроль и перевоплощается.
Наследники кричат и разбегаются, когда вокруг Децимуса вспыхивает голубое пламя — но все становится приглушенным, когда из ниоткуда возникает толстый ледяной щит, выгибающийся дугой над Эвереттом и мной, защищая нас от ближайшего пламени.
Тот факт, что лед Эверетта может противостоять драконьему огню, впечатляет. Я удивленно моргаю, обнаруживая, что лежу на холодной земле, а он, защищая меня, прикрывает своим телом.
Мягкий, прохладный аромат мяты Эверетта окутывает меня в этом замкнутом пространстве. Он поворачивает голову набок, его челюсть тикает, как будто он все еще полон решимости не смотреть на меня, но я чувствую, как бьется его сердце в груди, прижатой к моей.
Не раздумывая, я прижимаюсь к нему, потому что этот момент близости выбил меня из колеи. Когда я это делаю, элементаль льда прерывисто стонет.
О, черт.
Это очень твердая эрекция, вдавливающаяся в меня.
Но момент заканчивается, когда лед вокруг нас наконец начинает таять. Эверетт тихо ругается, и секунду спустя лед полностью исчезает. Он вскакивает на ноги и тянется, чтобы поднять меня, но теперь, когда я ясно вижу, что происходит, я остаюсь на заднице и смотрю.
Дракон Бэйлфайра описывает дугу в воздухе над головой, сверкающий золотой шедевр, чьи раскинутые крылья рассекают воздух, сбивая с ног всех, кто находится внизу. Зверь издает оглушительный рев. Там, где Бэйл потерял контроль, поле выжжено и дымится. Все близлежащие сугробы снега растаяли.
Сайлас стоит в стороне, и когда его алый взгляд встречается с моим, он, кажется, испытывает облегчение. Но мой желудок сжимается, когда я понимаю, что он недостаточно быстро убрался с пути Бэйлфайра. Его одежда опалена, а одна из его рук и плечо обожженные.
Черт возьми. Я ненавижу видеть, как ему больно.
Другие наследники мчатся обратно к безопасности Эвербаундского замка. Но одним грациозным движением дракон разворачивается, открывает пасть и извергает расплавленный королевский синий огонь, оставляя стену ослепляющего пламени, которая отрезает любого, кто пытается сбежать.
Затем дракон пикирует вниз, обхватывает Чейза массивной когтистой рукой и взмывает в небо, поднимаясь все выше и выше. Наконец, удивительно плавным движением дракон подбрасывает кричащего наследника в воздух, вытягивает свою длинную шею и поджаривает Чейза столбом яркого сапфирового пламени.
И тут дракон смотрит вниз, прямо на меня.
Эверетт ругается, когда огромный зверь складывает крылья и ныряет, хватая пылающий труп пастью. Кажется, что он вот-вот врежется в землю, но в последний момент эти величественные крылья расправляются так, что мощный порыв ветра откидывает волосы с моего лица.
Земля дрожит, когда дракон Бэйлфайра приземляется. Я смотрю, как его длинный хвост беспокойно извивается взад-вперед по обугленной земле, пока он крадется ко мне. Даже в таком виде Бэйлфайр невероятно мускулист. Когда он подходит ближе, я не могу не восхищаться зловеще острыми рогами, которые обвивают макушку его драконьей головы подобно смертоносной короне.
Боги. Какой красивый зверь.
Эверетт встает между мной и драконом Бэйлфайра, но я внезапно понимаю, что если Бэйлфайр ненавидит профессора, есть большая вероятность, что его дракон собирается убить его, не моргнув глазом.
Я вскакиваю на ноги и встаю перед Эвереттом.
— Оукли, — шипит он, хватая меня за руку, чтобы попытаться оттащить назад.
Но когда он прикасается ко мне, дракон издает еще один рев, непохожий ни на одно другое существо, которое я когда-либо слышала. Так близко, что от оглушительной громкости у меня звенит в ушах. Когда я слышу, как Эверетт яростно ругается у меня за спиной, я оглядываюсь через плечо и обнаруживаю, что он зажимает одно из своих кровоточащих ушей.
Я молча машу Эверетту, чтобы он отошел. Он сердито смотрит на меня долгую секунду, прежде чем отодвинуться так быстро, что в любой другой ситуации это выглядело бы комично. Но этого, кажется, достаточно, чтобы успокоить дракона Бэйлфайра, потому что он опускает свою большую голову, открывает пасть и роняет все еще тлеющий труп на землю передо мной.
Словно… подношение.
Ух ты.
Я смотрю на прекрасное создание. — Спасибо.