— Это Пиа, сэр.
Пророчица из храма Гален? У меня слишком кружится голова от удушья и расцветающей в руке боли, чтобы понять, с какой стати ей стучать в такое время. На мгновение у меня звенит в ушах, и голоса в моей голове с ревом вырываются на поверхность. Я остаюсь прижатым к стене, хватая ртом воздух, пока Наталья отпускает мое запястье, обмениваясь через дверь словами, которые я не могу разобрать.
Внезапно Сомнус отпускает меня с резким ругательством, как раз в тот момент, когда Энджела впервые делает движение, распахивая дверь кабинета и вылетает вон. ДельМар, Сомнус и Наталья следуют за ней, оставляя меня растерянно моргать, когда я остаюсь один в кабинете Херста с горящим запястьем и пророчицей, стоящей рядом.
Фигура в белом плаще поворачивает голову в мою сторону.
— У тебя идет кровь, — тихо говорит она.
Я пытаюсь отдышаться и, пошатываясь, поднимаюсь на ноги, схватившись за горящее запястье. Наталья — древний вампир, а значит, в отличие от наследия вампиров, её яд способен обратить человека в вампира… если тот умрёт, пока яд остаётся в организме.
Как сейчас могу умереть я.
Но они ушли, так что я не собираюсь умирать.
— Куда они пошли? Что происходит? — Хрипло спрашиваю я.
Единственное, что приходит мне в голову, что так быстро могло отвлечь их внимание, — это если бы Пиа объявила, что кто-то пытался пересечь ограждающие чары. Что, если она сообщала о попытке побега Мэйвен? Что, если мою хранительницу могут поймать и убить в любой момент?
— Твоя хранительница в полной безопасности, Сайлас Крейн, — отвечает Пиа, напоминая мне, что она ясновидящая и, вполне возможно, умеет читать мысли. — В настоящее время она находится за пределами защитных чар, окружающих Эвербаунд.
Однако это только усиливает мою панику. — Они ищут ее? Ты им сказала?
Пророчица качает головой в белом одеянии. — Нет. Я просто пришла доложить им, что рой огоньков вырвался из Лимба и разрывает в клочья все, что попадется им на пути в западном крыле. Без Принца Кошмаров им, скорее всего, потребуется пара часов, чтобы поймать огоньки в ловушку и погасить их.
Почему она упомянула Крипта? Ее слова крутятся у меня в голове, не имея смысла. Из-за недавней потери крови и вампирского яда, пульсирующего в моем организме, я, кажется, не могу ни на чем сосредоточиться. Звон в ушах усиливается.
— Мне нужно попасть к Мэйвен, — бормочу я. Слишком поздно понимая, что говорил на языке фейри.
Но Пиа, должно быть, понимает, потому что напевает. — Такой преданный. Как мы и надеялись.
Это заявление также не имеет смысла, но я слишком измучен и поглощен болью, чтобы задавать дополнительные вопросы, поскольку Пиа поддерживает меня и помогает покинуть кабинет Херста. Но когда мы подходим к квартире моего квинтета, а не к выходу, я затуманенно моргаю и хмурюсь.
— Мэйвен, — настойчиво повторяю я. — Я должен добраться до своей хранительницы.
Пиа даже не обращает внимания на мой протест, когда стучит в дверь. Мгновение спустя Бэйлфайр открывает дверь и смотрит на нас. Его глаза дикие, и это говорит мне о том, что он борется со своим внутренним драконом. Царапины на его шее, как будто он пытался снять ошейник, еще раз доказывают, что он борется изо всех сил.
— Где ты был? — рявкает он, затаскивая меня внутрь и захлопывая дверь, даже не поздоровавшись с таинственной пророчицей. — Мэйвен ушла час назад. Какого черта ты не пришел раньше, чтобы пойти с ней за пределы защиты?
Я прищуриваюсь, глядя на него сквозь туман, застилающий мои глаза, решив соединить три его головы в одну. — Я был занят. Но почему, черт возьми, ты не пошел с ней?
Он ругается и снова сильно дергает кожу на своей шее. — Она указала, что мы не знаем, вплетено ли в этот гребаный ошейник отслеживающее заклинание. Если бы я ушел, это могло бы насторожить «Бессмертный Квинтет», и тогда нам была бы крышка.
— Ты хочешь сказать, что она там одна? — Рявкаю я, устремляясь на кухню за ингредиентами для заклинания, нейтрализующими действие яда.
По крайней мере, я пытаюсь ворваться на кухню. Но мое равновесие пошатнулось, и я врезался прямо в стену, падая на задницу и шипя от боли в ноге.
Все кружится, когда по краям моего зрения темнеет, но я могу разглядеть Бэйлфайра, стоящего надо мной с хмурым выражением лица, которое выглядит почти обеспокоенным.
— Черт. Что, блядь, с тобой случилось, Сай?
Я вот-вот потеряю сознание, но я не могу позволить себе отключится с этим ядом в моем организме. Что, если я каким-то образом умру без сознания и вернусь вампиром? У меня больше не было бы моей магии, а моя мощная линия магии крови совершенно бесценна. Я отказываюсь когда-либо расставаться с ней.