Игра продолжалась, превращаясь в изнурительную борьбу. Несмотря на эффектный первый гол, удача отвернулась от команды Форда. Нелепые ошибки, неудачные передачи, неточности в бросках - всё валилось из рук. Кай и его команда, словно опытные хищники, грамотно использовали все слабости соперников. Счёт неумолимо полз вверх в их пользу: десять - восемь. Победа была уже близка. На лице Кая играло торжество, а его команда ликовала, предвкушая победу.
И вот, неожиданно, мяч оказался у Форда. Он - номер четыре - поймал его, словно тонущий человек спасательный круг. На мгновение всё вокруг замерло, только сердце бешено колотилось в груди. Форд увидел кольцо, чувствуя, как в нём просыпается древний инстинкт охотника. Мяч прилип к ладони, становился частью его самого.
Он рванулся вперёд, двигаясь с неожиданной для самого себя быстротой и грацией. Ноги работали как пружины, каждый шаг - точный, выверенный. Он чувствовал, как ветер свистит в ушах, как тело подчиняется его воле, как мышцы работают слаженно и эффективно. Он объехал защитника номер восемь - тот пытался преградить ему путь, но Форд, словно змейка, проскользнул мимо, почувствовав, как мяч становится всё легче и легче.
Взгляд Форда был прикован к кольцу - эта чёрная дыра, символ победы, маячила перед глазами, словно обещание. Он чувствовал, как сердце колотится в груди, словно барабанный бой, сопровождающий его стремительный рывок.
И тут, среди этого вихря движений и эмоций, он услышал её голос. Стеллин голос, тонкий, но пронзительный, прорезающий шум игры: «Давай, Форд! Ты сможешь!» Её слова, словно волна тепла, прошли сквозь него, поддерживая и вдохновляя.
И в этот момент, перед ним, словно видение, вспыхнули воспоминания. Его мать, Анабель. Её бледное лицо, исхудавшее от болезни. Их первая игра в другой школе, его самый первый матч. Она тогда болела, пришла, несмотря ни на что, её поддержка была всем, что ему нужно было, что давало ему силы. Её взгляд, полный любви и веры, в тот день помог ему преодолеть страх и сомнения. Она гордилась им, и он должен был оправдать её надежды.
Перед кольцом, сжимая мяч в руке, Форд словно ощутил её присутствие рядом, её поддержку, её любовь. Воспоминания о матери, нахлынувшие с такой силой, на мгновение парализовали Форда. Грусть, тоска, чувство вины - всё смешалось в один болезненный комок. Он хотел плакать, хотел остановиться, хотел убежать. Черт, он не хотел, чтобы всё так обернулось, не хотел подвести команду, не хотел этого эмоционального шторма, но одновременно не мог остановиться, не мог выбросить из головы образ больной матери, смотревшей на него с трибун столько лет назад.
И в этот момент, на трибунах, он увидел Силли. Её взгляд был полон немой поддержки, словно она читала его мысли, видела его внутреннюю борьбу. Её жесты были чёткими, спокойными, уверенными: она показывала ему, как нужно бросить мяч - плавный замах, точный прицел, чистое попадание в цель.
Силли словно передала ему частичку своей собственной силы, своего спокойствия. Форд, следуя её немым указаниям, сделал замах - плавный, точный, мощный. Мяч вылетел из его рук, словно послушная птица, направленная в цель. В момент полета мяча он всё ещё видел её, словно замедленное кино, это изящное движение её руки, которое вселило в него уверенность.
И вот - шлепок. Мяч точно вошёл в корзину. Гол.
На мгновение Форд замер, не веря в то, что произошло. Его взгляд невольно устремился на Силли. Она должна была уехать. Почему она всё ещё здесь?
Но тут же его окружили ребята. Вихрь поздравлений, радостных криков и дружеских похлопываний по спине смел остатки грусти и тоски. Ничья. Десять - десять. Они забили. Они не проиграли. Они боролись до конца.
Кай, с широкой улыбкой, крепко пожал руку Форду. Его взгляд выражал не только восхищение, но и уважение, признание его силы, его воли.
- Мощно, чувак! Мощно! - раздались голоса со всех сторон.
Но Форд, всё ещё немного потрясённый, снова посмотрел на трибуны - туда, где только что была Силли. Её уже не было. Она исчезла так же внезапно, как и появилась.
К Форду, всё ещё немного ошеломлённому внезапным всплеском эмоций и неожиданной победой, подошёл тренер. Мистер Чарльз, мужчина с суровым, но справедливым лицом, был известен своим редким проявлением эмоций и ещё более редким вниманием к отдельным игрокам. Его взгляд, обычно строгий и оценивающий, сейчас был чуть мягче, в нём читалось некое одобрение.
- Неплохая игра, - сказал он, его голос, обычно резкий, сейчас звучал спокойно, почти доброжелательно. Он слегка кивнул в сторону поля, где ещё доигрывали другие команды. - Играл раньше?
Форд, немного замешкавшись, ответил:
- В своей школе был в баскетбольной команде. Немного опыта есть.