Силли не сопротивлялась, но её тело оставалось напряжённым. Она не отводила от него взгляда, её глаза, полные противоречивых эмоций, будто пытались прочитать его мысли, угадать, насколько он решителен. Воздух между ними вибрировал от напряжения, от невысказанных слов и подавленных чувств.
И в этот момент — звонок. Тихий, едва различимый звонок телефона, не её, а лежащего под подушкой на кровати. Вибрация пронеслась через матрас, слабый гул донёсся до Форда, сбив его с толку и дав ему, хотя бы на мгновение, передышку от внутренней борьбы. Он на секунду замер, его рука остановилась в нескольких сантиметрах от её груди, и он перевёл взгляд на источник звука.
— Ты серьёзно? — пробормотал Форд, его голос сорвался от удивления и облегчения, смешанных с долей раздражения.
Но Силли, быстрее молнии, воспользовалась этой заминкой. Она скользнула из-под его руки, избегая касания, и стремительно прыгнула на кровать, приземлившись мягко, как кошка.
— Чертовка, — выдохнул Форд, в его голосе звучало и злость, и изумление. Он остался стоять, ошарашенный её быстротой реакции и смекалкой, чувствуя себя полностью побеждённым.
Силли резко схватила телефон, её пальцы сжались на гладком корпусе. Она ответила на звонок, голос её был коротким, отрывистым, пропитанным скрытой яростью:
— Фел, ты вообще не вовремя, — бросила она в трубку, сразу же прерывая соединение.
Затем она плавно, но с ощутимым напряжением, легла на спину, прижимая телефон к груди. Её лицо, обычно излучающее озорство, теперь было напряжено, губы плотно сжаты, глаза, наполненные скрытой угрозой, быстро пробежали по фигуре Форда.
Брайт, стоявший напротив, скрестил руки на груди. Его поза, обычно расслабленная и непринуждённая, была выпрямлена, тело слегка напряжено. Его изумрудные глаза, обычно мягкие и добрые, стали холодными и проницательными, словно он просчитывал каждый её шаг. В молчании стояли несколько секунд. Тяжелая, напряженная тишина, словно ожидающая взрыва.
— Отдай, — сказал Форд наконец, его голос был спокойным, но в нём слышалась несокрушимая уверенность. Он не повысил голос, не прибегал к угрозам, его слова были как стальные тиски, медленно, но неумолимо сдавливающие Силли. Она не могла сбежать. Лежащая на спине, с телефоном, прижатым к груди, она была уязвима, замкнута в созданной ею же самой ловушке.
— Не отдам я тебе его. Не порть мои планы, — прошипела Силли, её голос, несмотря на тихий тон, был пронизан железобетонным упрямством, резким, как осколок стекла. Её взгляд был упрямый, наполненный решимостью отстоять свою позицию. Каждая клеточка её тела сопротивлялась. — Будешь лезть, то тоже будешь получать по полной, как и Стелла, — добавила она, ясным намёком на неминуемое возмездие.
— Ну и пусть, мне всё равно, отдай телефон, — сказал Форд, его голос стал немного громче, в нём прорезалась сталь решимости. Терпение его истощалось, и он готов был перейти к решительным действиям.
— Нет, — ответила Силли, её голос был тверд, почти вызывающе.
Форд медленно, с расчетливой осторожностью, подошёл к кровати. Затем, с плавностью хищника, он опустился на колени, оказавшись над ней. Она лежала под ним, неподвижная, напряжённая, как натянутая струна, готовящаяся к разрыву. Парень аккуратно, но решительно обхватил её ноги своими, обездвиживая её, но без лишней грубости, стараясь не причинять ей боли. Оставались только её руки. Быстрым и решительным движением Брайт схватил её своей правой рукой ее руки, а другой мгновенно высвободил телефон из её объятий.
— Вот и всё, чертовка, — выдохнул он, чувствуя прилив облегчения, но это ощущение было неполным.
— Пароль сперва отгадай, — усмехнулась Силли, её голос был спокоен. Её глаза блестели озорством, скрывая глубоко под поверхностью какую-то неясную хитрость.
Форд включил телефон. Запрос на ввод пин-кода появился на экране. Но прежде чем приступить к вводу, его взгляд упал на заставку. Это была фотография Силли с чёрной кошкой. Они были потрясающе похожи, одинаковые очертания лиц, одинаково горделивая поза. Разница только в цвете глаз.
— У тебя есть кошка?
— Есть, — ответила Силли, её голос оставался спокойным, но в нём проскользнула небольшая гордость.
— А как её зовут? — спросил Форд, его внимание было полностью поглощено фотографией.
— Боудикка, — ответила Силли, и в её голосе прозвучало уважение к своей питомице, и некое наслаждение от того, что она заинтриговала Форда.