Когда машина подъехала к школе, Форд почувствовал, как сжалось сердце. Школа казалась огромной, грозной крепостью из серого камня. Высокие, узкие окна, словно глазницы, смотрели на него с холодным безразличием. Массивные колонны поддерживали протяжённый каменный карниз, украшенный вычурными узорами, которые казались старше, чем сам Форд.
Перед входом высились два могучих клёна, их ветви, словно руки, протягивались к небу, затеняя вход в мрачные, обещающие немало трудностей, ворота. Всё вокруг внушало чувство тревоги. Школа стояла, как памятник, воздвигнутый в честь бесконечных уроков, контрольных и экзаменов.
- Ну, вот и всё, - сказал Джейк, выключая зажигание. - Постарайся не опоздать на уроки, и веди себя прилично.
Форд кивнул, но взгляд его был прикован к Силли. Она молча открыла дверцу и выскочила из машины, словно убегая от чего-то ужасного. Форд не услышал последних слов отца, его разум был полностью поглощён стремительно удаляющейся фигурой Силли. Недосказанные фразы Джейка повисли в воздухе, как нераскрытые бутоны, а ощущение тревоги, словно зловещая тень, накрыло Форда с головой. Он выскочил из машины, оставляя позади не только недосказанные слова отца, но и какой-то внутренний укор, заставляющий его испытывать неловкость перед Джейком. Бросив взгляд на отца, который остался сидеть в машине, Форд бросился за Силли, словно движимый каким-то необъяснимым импульсом, не понимая до конца, зачем он это делает.
Мимо проносились лица, тела, руки, ноги - всё смешивалось в одном бурлящем потоке, который несётся по школьному двору. Форд пробирался сквозь толпу, стараясь не потерять из виду Силли, его сердце колотилось в груди, заглушая все остальные звуки. И вот, наконец, он увидел её. Она стояла у входа в школу, почти у самого порога. В этот момент Силли совершила жест, который заставил Форда остановиться в оцепенении.
Она резко, почти грубо, толкнула девушку с длинными, светлыми волосами, словно забыв о правилах приличия. Девушка, не ожидавшая столкновения, потеряла равновесие и, споткнувшись, ударилась о колонну. С глухим стуком она упала на плитку, её светлые волосы рассыпались вокруг головы, напоминая ореол вокруг раненого ангела. Воздух тут же наполнился криками.
- Мерзавка! - раздались выкрики со всех сторон. - Что ты себе позволяешь?!
Силли, не оглядываясь, проскользнула в школу, растворившись в толпе, словно призрак, оставляя после себя лишь след из негодования и возмущения.
Вокруг упавшей девушки собралась толпа зевак. Все стояли, словно коршуны, опустив головы, шепча что-то друг другу. Девушка лежала на полу, её лицо было бледным, а из глаз, больших и красивых, с необыкновенным зеленым отливом, катились слёзы. Форд не мог догнать Силли - толпа оказалась слишком плотной, слишком недружелюбной. Но слова одного из зевак, прозвучавшие с явной злобой, заставили его остановиться.
- Этой мерзости ещё воздастся! Она пожалеет о содеянном!
В этот момент что-то внутри Форда сломалось. Он не смог сдержать себя.
- Не смейте так говорить о Силли! - Его голос, неожиданно для самого себя, прорезал гул голосов.
Молчание повисло в воздухе, тяжелое и густое, словно туман, окутывающий всё вокруг. Все затихли, повернув головы к Форду. Его фигура, выделяющаяся среди привычной школьной суеты, казалась одиноким маяком в бушующем море. Незнакомое лицо, одежда, не совсем соответствующая общепринятому стилю, выдавали в нём новичка, чужака в этом давно устоявшемся мире школьных интриг и взаимоотношений. Сотни глаз, устремлённых на него, были полны недоумения, любопытства, и, да, Форд это почувствовал, скрытой враждебности. Некоторые шептались, переглядываясь, оценивая его действия, его смелость. Но Форд не растерялся. В его глазах, обычно полных тревоги, загорелся огонёк решимости. Быстро оценив ситуацию, он принял решение. Силли он найдёт позже. Сейчас, в этой ситуации, гораздо важнее помочь пострадавшей.
Он подошёл к девушке, медленно, чтобы не причинить ей ещё большей боли. Опустившись на колени, он внимательно осмотрел её. Светлые волосы, словно золотистый водопад, рассыпались вокруг её головы, контрастируя с бледностью лица. Форд увидел ссадины на коленях, разодранные в кровь, и локоть, тоже поврежденный. Тонкая ткань её блузки была порвана, обнажая царапины на коже. Девушка закусила губу, стискивая зубы от боли. Её зелёные глаза, прежде полные любопытства, теперь были полны слёз и растерянности.
Аккуратно, стараясь не причинить ей лишних страданий, Форд поднял девушку на руки. Её тело было лёгким, хрупким, почти невесомым. Он ощутил её хрупкость, её беззащитность.