— Да, если бы не ты… — Силли замолчала, и Форд услышал, как она тихо всхлипнула.
Форд, выглядывая в щель между дверью и косяком, увидел картину, которая повергла его в шок. Кай схватил Силли за шею и поцеловал. Она отчаянно сопротивлялась. Форд хотел вмешаться, но в следующее мгновение Силли выхватила швабру и ударила Кая.
— Не смей больше ко мне прикасаться, ублюдок! — выкрикнула Силли, её голос был полон ярости. — Да, я лучше буду всю жизнь никому не нужна! — Она крепко сжимала швабру, как будто готова была ударить снова. — Я любила тебя, но после того, что ты, чёрт побери, со мной сделал, я больше не смогу тебя любить! Ты испортил всю мою жизнь, буквально всю! — Силли говорила истерично. — Когда я встретила Форда… чёрт, я знаю, что он не такой, как ты. И твоя чёртова сестрёнка… Вы, как специально, вмешались в его жизнь! Теперь он встречается с твоей сестрой, чтобы я с ним не встречалась! А что будет, если Стелла по-настоящему полюбит Форда? Что ты будешь делать?!
— Она его не любит, — Кай сказал это резко, отрезая.
— Ты уверен? Наверное, твои глаза не видели, как они в последнее время общаются. Она светится от радости, когда проводит время с Фордом. Не боишься, что Форд уведёт твою сестру?
— Ты же знаешь, что я могу сделать, — прошипел Кай
Форда гнетила эта сцена. Что значит, Стелла его не любит? Почему Кай поцеловал Силли? Что он к ней чувствует? Может, несмотря на измену, он её всё ещё любит? Или его любовь к Тайним была безумной, одержимой? Все эти вопросы витали в голове Форда, заставляя его чувствовать себя запутавшимся и растерянным.
Вернувшись к ребятам, сославшись на поход в туалет, Форд через несколько минут увидел, как Кай и Силли вернулись, неся инвентарь: тряпки, швабры, ведра и мусорные пакеты.
Силли распорядилась уборкой. Ной и Аллен принялись за сиденья трибун, Итан с Каем отдирали жвачки и собирали мусор, а Энтони с Фордом мыли пол швабрами. Силли, сидя на полу, протирала спортивный инвентарь: футбольные, баскетбольные, теннисные мячи, обручи, гимнастические палки. Работа кипела, сопровождаемая оживлённым разговором. Ной и Аллен бурно спорили — Ной был особенно эмоционален, а Аллен лениво, но неумолимо парировал его доводы. Итан шутил, вызывая смех у всех. Форд же был погружен в свои мысли, периодически бросая взгляды на Кая и Силли. Сцена с поцелуем всё ещё его раздражала. Он твердил себе, что Силли — пустое место, но почему же тогда эта назойливая, горькая ревность грызла его изнутри?
— Мне кажется, нам не хватает музыки, — сказал Итан. — С музыкой уборка пойдёт быстрее, и дождь не будет казаться таким унылым.
— Хотите, я вам спою? — предложила Силли.
— С удовольствием послушаю, — ответил Энтони. Форд заметил, как Кай бросил на него угрожающий взгляд.
— Не хочу, чтобы мои уши отвалились, — рявкнул Кай.
— Ой, да ладно тебе, пусть споёт, — сказал Аллен. — Кто «за», поднимите руки.
Руки подняли Энтони, Аллен, Ной и Форд — четверо из шести. Итан, несмотря на желание поддержать Силли, не поднял руку. Если Кай оставался безучастен, он последует за ним, словно тень. Молчаливое, но красноречивое следование.
— Силли, что споёшь? — спросил Аллен, его голос прорезал лёгкую тишину, возникшую после голосования.
— Французские песни слушали? — спросила Силли, её взгляд скользнул по лицам ребят, останавливаясь на каждом ненадолго.
— На просторах соцсетей мельком слышал, но прям слушать… не доводилось, — задумчиво ответил Ной, почесывая затылок.
— А что за песню ты слышал? — поинтересовалась Силли, её голос был мягким, словно шёпот летнего ветра.
— Если память мне не изменяет, то исполнитель Maître Gims, а название самой песни я не помню — ответил Ной, немного неуверенно.
— Замечательный исполнитель, — улыбнулась Силли. — Смогу спеть одну из его песен, только мне нужна абсолютная тишина.
— Тишина! — крикнул Ной, хлопнув в ладоши. Шум стих. Даже Кай, скривив губы, остановился и прислушался. За работу никто не брался, все напряженно ждали.
— Только продолжайте работать. Мне так проще сосредоточиться, когда на меня не смотрят, — сказала Силли, её голос стал глубже, приобретя мелодичный тембр. — Навострите свои уши! Силли Тайним перед вами споёт невероятную песню о любви! — Её слова, сказанные с лёгкой иронией и неожиданной торжественностью, разлетелись эхом по залу.
Все, кроме Кая, продолжили уборку. Кай, скрестив руки на груди, пристально наблюдал за Силли, его взгляд был холодным и пронзительным. Силли, в ответ на его вызов, гордо подняла подбородок, словно бросив вызов его молчаливому суду. И, взяв первую ноту, она начала петь. Её голос, наполненный неожиданной глубиной и силой, заполнил зал, затмив все остальные звуки.