Глава 14.
Дождь, барабанивший по крыше, словно отстукивал ритм нетерпеливого сердца Форда. Наконец, они с Силли достигли её дома – старого, кирпичного здания, угрюмо взирающего на мокрую улицу. Девушка с настоятельной просьбой попросила парня зайти к ней домой, объясняя это тем, что у неё ужасно голодная кошка, которую срочно нужно покормить. В доме ее вновь охватило странное ощущение: тяжелая, давящая атмосфера тоски висела в воздухе, пропитывая стены и наполняя каждое помещение горькой меланхолией. Ему показалось, что сам дом стонет от невысказанного горя.
Поднявшись на второй этаж, Силли, сбросив мокрую кофту и швырнув её на пол, с характерным для неё небрежением, присела на корточки, протягивая руку к темному пространству под кроватью.
– Кис, кис, кис, – прошептала она, мягкий свет лампы играл на ее лице, подчеркивая нежную красоту. – Вот ты где, Боудикка.
Из-под кровати грациозно выскользнула кошка – пышная, с блестящей черной шерстью, напоминая маленькую пантеру. Она посмотрела на Форда холодным, оценивающим взглядом, и парень подумал, что не кошка жила в этом доме, а люди жили по её правилам.
– Сейчас, малышка, я принесу тебе поесть, – сказала Силли, уже направляясь к выходу, оставив Форда наедине с кошкой.
Оставшись один на один с Боудиккой, Форд почувствовал себя наблюдаемым. Кошка, сидя перед ним, не отрывала взгляда, кажется, в её умных глазах читалась вся история этого дома, его скрытые печали и тайны. Он попытался привлечь её внимание, протянув руку:
– Кис, кис, кис.
Но кошка осталась невозмутима, сидя с тем же спокойствием и упорством, что и её хозяйка.
Внезапно, Форд почувствовал на себе чей-то взгляд. Медленно повернув голову, он увидел миссис Тайним, мать Силли. Женщина стояла у косяка двери, сжавшись, словно от холода, или от страха. Ее лицо было бледным, черные круги под глазами, замеченные Фордом еще при первой встрече, казались еще более глубокими. Ее взгляд был пустой, серый, как туманный зимний день, беспросветный и безжизненный. Форд увидел в ней отражение той самой глубокой тоски, которая пронизывала весь дом.
– Миссис Тайним, – начал Форд, но не успел закончить фразу.
Силли, вернувшаяся в комнату, бросила на мать взгляд, полный жестокой решимости. Это был немой приказ, и миссис Тайним, словно испуганная призраком, немедленно исчезла за дверью. Силли закрыла дверь за собой, преграждая путь любопытству и, возможно, сочувствию.
– Малышка моя, я принесла тебе покушать, – пропела Силли, с неожиданной нежностью в голосе, насыпая в миску кошачий корм.
Боудикка, словно в ответ на нежность хозяйки, с удовольствием принялась за еду, прекратив свой холодный, оценивающий взгляд на Форда.
Силли посмотрела на Форда, и он ответил ей взаимностью. Между ними повисло некое напряжение, не настолько сильное, чтобы казаться неуместным, но достаточно ощутимое, чтобы нарушить лёгкость момента. Силли стояла перед ним в мокром топике и штанах, и хотя по всем правилам приличия ей следовало бы смущаться, а Форду – отвернуться, ничего подобного не происходило. Они смотрели друг на друга с нескрываемым интересом, как два урагана, готовые смести всё на своём пути. Только через несколько секунд Силли, сделав круговые движения пальцем, тихонько попросила Форда отвернуться.
Форд послушался, чувствуя, как взгляд Силли скользит по его спине. Быстро, почти машинально, девушка стянула мокрые штаны, бросив их к куче других влажных вещей, и переоделась в пижамные шорты и майку.
– Поворачивайся, – скомандовала она, – и сними хотя бы кофту, а то простудишься.
Форд пожал плечами, стянул кофту и, скрестив руки на груди, встал перед Силли.
– Так, так, – Силли рухнула на кровать, устроившись по-турецки, – о чём же ты хотел со мной поговорить?
– Да… не совсем важное, – начал Форд, немного неуверенно, – можно куда-нибудь присесть?
Силли едва заметным кивком указала на стул у письменного стола. Форд подошел, взгляд его на мгновение зацепился за какие-то разбросанные на столе мелочи — быстрый, беглый взгляд, — прежде чем он взял стул. Ощутив прохладу гладко отполированного дерева под пальцами, он развернул его спинкой к Силли и осторожно опустился, уперевшись руками в спинку. Древесина мягко пружинила под ним, и он, чувствуя на себе взгляд Силли, приготовился к разговору.
– Кстати, как давно я в Сан-Бернардино? – задумчиво спросил Форд, – сколько времени уже прошло?
– Вроде бы не так уж и давно, – ответила Силли, – но я думаю, не этот вопрос ты хотел мне задать
– Верно, – согласился Форд, – просто… можно плавно перейти к главному, поговорив о несущественном.
– Мне кажется, проще сразу к сути, – возразила Силли.
– Возможно. Но мы с тобой так давно не болтали.
– Болтали, но это была ненормальная болтовня.
– Давай теперь поговорим нормальной.
– Форд Брайт, что тебе нужно? – спросила Силли, резко меняя тон.
– Да что ты сразу так грубо? Может, у тебя есть вопросы ко мне?
– О боже, – простонала Силли, – я так понимаю, ты не перейдёшь сразу к делу. Ладно. Что бы у тебя такого спросить… – Силли задумалась, прикусив губу.
– Да о чём угодно.
– Цыц, я думаю, – пригрозила Силли, – давай по-честному, почему ты начал встречаться со Стелой?
– Я ведь уже говорил, – ответил Форд, но Силли его перебила.
– Мне кажется, если бы я… ну… первая сказала бы… – Силли замялась.
– Ты же мне сказал, что я тебе не нравлюсь. Ты же говорила, что это всего лишь месть. Но! Почему эта месть настолько… неправдоподобна? Была ли настоящая эта месть? Ммм?
– Слишком много вопросов, – вздохнула Силли.
– Зато так мало ответов, – парировал Форд.
Неловкость висела в воздухе, окутывая их обоих. Силли чувствовала себя некомфортно. Ей казалось, что Форд никогда не переступит некую невидимую черту. Раньше так и было, но сейчас эта черта, казалось, исчезала, и это пугало её.
Тишина повисла между ними, густая и вязкая, как смола. Силли, прижав колени к груди, смотрела на Форда, её взгляд был одновременно вызывающим и растерянным. Солнечный свет, пробивающийся сквозь занавеску, рисовал на её лице причудливые узоры света и тени, подчеркивая хрупкость и одновременно непоколебимость её позиции.