После той встречи Анабель стала неотъемлемой частью жизни Джейка. Каждый день – звонки, сообщения, долгие прогулки, заполненные её неуёмной энергией и жизнерадостными историями. Иногда Джейк уставал от её натиска, от этого водопада слов, но всё чаще он ловил себя на мысли, что ему нравится её компания. Её неугасающий позитив, её энтузиазм, с которым она рассказывала о мелочах, постепенно проникали в его сердце, превращаясь в нечто большее, чем просто дружба. Их общение, начавшееся с падения с дерева, переросло в тёплые отношения, которые с каждым днём становились всё крепче.
Прошёл месяц. И вот, очередная ночь. Анабель вновь появилась у его окна. Напротив дома росло старое дерево, его ветви тянулись к окну, словно приглашая наверх. И Анабель залезла на него.
— Ты же упадёшь, — пробормотал Джейк, тревога сжимала его сердце.
— Не упаду, лучше ко мне иди. Тут такой вид на звёзды. Может, на них посмотрим, и как раз попробуешь моё печенье.
Джейк, не в силах ей отказать, осторожно перелез через подоконник и, следуя за ней, начал карабкаться вверх по стволу, цепляясь за толстые ветви. Они устроились рядом на одной из них, поддерживая друг друга. Внизу расстилался мир, погружённый в ночную темноту.
— Смотри, какое сегодня небо невероятное, — Анабель смотрела на звёзды, затаив дыхание.
Джейк не смотрел на звёзды. Его взгляд был прикован к ней. Её изумрудные глаза, словно два глубоких озера, отражали мерцание небесных светил. Она была для него ангелом, но чёрные волосы всё же напоминали о шаловливом чертёнке, скрывающемся внутри.
— На, попробуй, — с улыбкой она сунула ему в рот печенье.
Он откусил кусочек.
— Восхитительное, — сказал Джейк.
Девушка рассмеялась.
— Да оно отвратительное! Но мне так жалко их выкидывать, поэтому я и принесла тебе, чтобы ты помог мне съесть, — её слова растворились в общем смехе.
— Чудная ты, — прошептал Джейк, чувствуя, как тепло разливается по его телу.
— О, да, — ответила она, её голос был тихий и задумчивый, — И могу оставаться чудачкой только рядом с тобой.
Эти слова коснулись его до глубины души. Он почувствовал себя особенным, единственным. От её слов он покраснел, сердце забилось чаще.
— Моя чудачка, — прошептал Джейк, голос его был едва слышен.
Он смотрел на неё, и, кажется, она услышала его слова. Анабель медленно приблизилась, наклонилась, и её изумрудные глаза встретились с его.
— Что ты только что сказал? — её голос был тихим, полным ожидания.
Форд смотрел на неё с мягкой теплотой, окутанный чувством защищённости и уюта.
— Я сказал, что ты моя чудачка, — снова прошептал он.
И после этих слов Анабель поцеловала его. Их первый поцелуй. Нежный, трепетный, полный невыразимой нежности и обещания. Первый поцелуй, который стал началом их любви, истории, наполненной яркими чувствами и незабываемыми моментами.
***
— После этого мы начали встречаться, только никому не говорили. Счастье любит тишину, — тихо произнёс Джейк, его голос был полон грусти, пропитанной годами молчания. — Да и мои родители не хотели, чтобы я тратил время на отношения. Для них на первом месте был бизнес, всё остальное отходило на второй план. Но все же произошел день, когда родители узнали о моих отношениях. После того, как они узнали о нас, сразу же начали оскорблять Анабель. В один день я не выдержал и избил отца. Так продолжалось постоянно: каждый раз, когда они её обзывали, я избивал его, снова и снова. Я не мог позволить родителям обижать и оскорблять её.
Форд, слушая отца, сжимал кулаки. В его сердце поднималась волна негодования и боли.
— До конца жизни она оставалась с улыбкой на лице, — прошептал Форд, голос его был хриплым от слёз, — Но почему же тогда она уехала в другой город и бросила тебя?
— Из-за моего отца. Он ей угрожал. Сильно угрожал. Я его никогда за это не прощу, — Джейк говорил с нарастающей болью, голос его дрожал. — Анабель испугалась и после окончания школы уехала, никому не сказав, куда. Родители погибли, жила она с бабушкой, которая, как могила молчала. — Слезы текли по его лицу. — Она боялась за тебя. Мы знали, что мой отец, твой дедушка, способен на всё и мог легко отобрать её у тебя. Но мне не рассказала, что беременна. Анабель хотела лучшего будущего для меня, но я так и не смог смириться с её потерей и полюбить другую, — его голос сорвался, слезы текли водопадом, — Когда она рассказала мне всё, то она пожалела, что так поступила, что всё сделала необдуманно. Но боялась, что я не приму тебя, что я вдруг подумаю, что ты не мой сын. А ты мой, и она это поняла, только поздно. Анабель никогда не хотела никого расстраивать и просто скрывала всё. Она считала, что справится сама, и в этом был её минус, который я, впрочем, тоже любил. Я любил её и продолжаю любить…
Горечь переполняла его. Форд встал и обнял Джейка, крепко прижимая к себе. Теперь он понимал всё, теперь он знал правду. Хоть она и была горька, но правда лучше лжи.
— Пап, всё хорошо, я рядом, — сказал Форд, обнимая отца.
— Я рад, сынок, — прозвучал тихий, хриплый ответ.
Форд крепко обнимал отца, чувствуя, как его собственные слёзы смешиваются с отцовскими, образуя единый поток горя и сочувствия. Тепло отцовского тела, запах его одеколона, — всё это создавало иллюзию безопасности, защищённого пространства, где можно было наконец-то отпустить накопившуюся боль. Он чувствовал, как напряжение, сжимавшее его плечи и грудь всё это время, медленно ослабевает, уступая место давящей, но всё же успокаивающей грусти. В этот момент, среди нахлынувших эмоций, среди этого потока слёз и объятий, в памяти Форда всплыло что-то ещё, что-то важное, что требовало ответа, разрешения. Острое чувство неотложности, словно укол, пронзило его. Он вспомнил о вопросе, который мучил его. Вопрос, который он так долго решался задать, и который теперь, в этом моменте близости и доверия, казался единственно важным. Его объятия немного ослабли, и он отстранился на мгновение, чтобы собраться с мыслями, прежде чем задать этот вопрос.
— Джейк, расскажи мне о Силли. Почему её избивал отец? За что? — Форд снова сел на стул, его взгляд был полон беспокойства.
— Она не рассказывала? Я думал, вы близки, — Джейк нахмурился.
— Сложно сказать, — неуверенно ответил Форд.
— В каком смысле? А ну-ка, объясни, — потребовал Джейк, его голос стал строже.
Слова текли из Форда, словно освобождённая вода из плотины. Каждый выдох был наполнен болью, каждый вздох – отчаянной надеждой на понимание. Он не просто рассказывал историю, он выворачивал наизнанку свою душу, обнажая самые сокровенные страхи и сомнения. Голос его то прерывался от накатывающих волн эмоций, то поднимался до почти отчаянного шепота, отражая всю глубину пережитого. Джейк слушал, не перебивая, чувствуя, как каждое слово Форда проникает в его сердце, вызывая отклик в самых глубоких уголках его памяти. Он видел в глазах сына не только боль, но и глубокую ранимость, хрупкость, которую нужно беречь. Молчание Джейка было не просто отсутствием слов, а глубоким сопереживанием, молчаливой поддержкой, не требующей слов. Он понимал, что сейчас любые попытки утешить, перебить, задать встречный вопрос были бы неуместны, даже оскорбительны. Сейчас нужно было просто слушать, быть рядом, давая сыну возможность выплеснуть всё то, что так долго гнете его. Это был ритуал очищения, и Джейк с трепетом и любовью был его немым участником, ощущая всю тяжесть этого доверия, возложенного на его плечи.
— Вот оно что… Сложно, однако. Хотя, кому легко? — вздохнул Джейк. — Но я говорил про твою подружку. Они сильно ранили Силли, очень сильно. Не зря у них фамилия Блэк, хоть и со стороны они выглядят как ангелы.
— Что мне делать? Как мне быть? — голос Форда был потерянным.
— Во-первых, ответь мне на вопрос. Ты полюбил Стеллу? — спросил Джейк.
— Нет, я понял, что так её и не полюбил. Да, она симпатичная, милая, добрая. Но с ней не было тех эмоций, что с Силли. С Тайним, как ты с моей мамой, столько эмоций, столько моментов. Еще эти разговоры Кая с Силли… — глаза Форда расширились, — Вот ещё одна причина. Я всегда переживаю за неё. Почему-то она мне так важна, хоть я и пытался доказать, что всё связанное с Силли – не моё дело. Со Стеллой такого не было.
— Твоё сердце выбрало одну девушку, а ты пытался заполнить другой, — сказал Джейк. — Могу рассказать о Силли, но не сейчас. Посмотри на время, у меня смена. После смены я могу приехать и всё рассказать.
— Хорошо, — сказал Форд и снова встал, обнимая отца. — Спасибо тебе, пап, за всё, что ты сказал, и за то, что ты выслушал меня.
Через несколько минут Джейк уехал на работу. Форду теперь не терпелось услышать всю правду о Силли, закрыть ответами на все оставшиеся вопросы. Он лёг на кровать, погрузившись в свои мысли. Интересно, сможет ли он при встрече со Стеллой добиться правды путем обманом? И сможет ли он порвать с ней отношения? Тишина в комнате казалась густой и напряжённой, предвещая новые, важные решения.