— Я знаю, — ответила Силли, — но, пожалуйста, выслушай меня.
Камелия заправила короткие волосы за уши и подошла ближе.
— Знаешь, я должна идти на тренировку, но… что-то подсказывает мне, что я должна тебя послушать… снова. Давай только быстро, — скрестив руки на груди, Камелия терпеливо ждала.
— Я хочу извиниться за все те слова, которые я тебе тогда наговорила, после того инцидента, — начала Силли.
— Мне не нужны твои извинения.
— Погоди, дай мне договорить. Так вот, я знаю, как тебя задели мои слова о том, что ты ужасная подруга, что я тебя использовала… — Силли вздохнула, ей было тяжело произносить эти слова. — Я солгала. Мне пришлось это сделать, потому что ты так любишь чирлидинг. Если бы ты продолжила со мной общаться… — Тайним запнулась, ей было горько от этих воспоминаний. Камелия с недоумением смотрела на неё, её глаза были полны вопросов. Ей хотелось обнять Силли, но что-то её сдерживало.
— О чём ты? Что бы было, если бы ты продолжила со мной общаться? — спросила Камелия.
Слова Силли лились, словно поток чистой воды, смывающий с Камелии слой недопонимания и обиды. Она рассказывала о своей боли, о предательстве Кая, о том, как Стелла плела свои интриги. Голос Силли был тихим, хрупким, но в нём звучала горькая правда, которая проникала в сердце Камелии. Силли не пыталась вызвать сочувствие, она просто делилась своей историей, своей правдой, открывая перед Камелией самые глубокие ранки своей души.
Когда Силли показала фотографию, неопровержимое доказательство измены Кая, Камелия прикоснулась к ней дрожащими пальцами. Изображение словно ожило, в его каждой детали отражалась боль Силли. В этот момент Камелия поняла, какой тяжелый груз несёт на себе её подруга, сколько сил ей пришлось приложить, чтобы скрыть свои страдания.
Слезы заблестели в глазах Камелии. Ей было невыносимо больно от того, что Силли пришлось пережить. Она представила, как Силли терзали сомнения, как она боролась со своей болью, как она пыталась защитить Камелию от несправедливости. И в этот момент Камелия поняла величие жертвоприношения Силли. Она пожертвовала своей подругой, чтобы спасти её от боли.
«Единственный выход, который Силли видела — это поссориться со мной. Ей было очень тяжело, но она считала, что так было нужно», — мысль Силли прозвучала в ушах Камелии, словно эхо в пустой комнате. Андерсон поняла не только глубину боли Силли, но и ее бескорыстие. Силли пожертвовала их дружбой ради благополучия подруги. И этот поступок был не просто актом самопожертвования, это был акт великой любви, тихой, нежной любви, которая скрывалась за маской гордости и недосказанности. Камелия обняла Силли, её слезы смачивали волосы подруги, и в этом объятии соединились два сердца, два переживших боль, и зародилась новая, ещё более крепкая дружба, сцементированная общими страданиями и взаимопониманием.
— Силли, — слезы катились по щекам Камелии, — ну ты дура!!!
Силли рассмеялась. Она была рада, что подруга, теперь снова подруга, ей поверила.
— Камелия, я хочу отомстить Стелле. За всё и за всех, — продолжила Силли. — Месть — не мой конёк, но Форд мне помогает.
— Форд? А он разве не встречается со Стеллой? — удивилась Камелия.
— Они расстались.
— Вот как… Теперь понятно поведение Стеллы. Она какая-то… злая, ядовитая.
— Неудивительно, — сказала Силли. — И мне нужна твоя помощь.
— Я сделаю всё, чтобы эта стерва поплатилась за свои действия, — лицо Камелии стало суровым, решительным.
Силли изложила свой план, и Камелии он понравился. Но Андерсон отметила, что присутствие Силли будет слишком подозрительным, поэтому она решила взять всё в свои руки, и добавить к плану Силли ещё кое-что своё.
Камелия, покинув Силли, мчалась на тренировку, оставляя за собой шлейф сомнений и новых, неожиданных чувств. Она не сомневалась в правдивости слов Силли, так как что-то внутри неё подталкивало к вере. Её беспокоило не столько то, что она поверила, сколько то, что могла не поверить. Она понимала, что доверие к Силли — это шаг к мести Стелле.
На площадке царила оживлённая атмосфера. Девушки уже начали разминку.
— Камелия! — рявкнула миссис Бронте. — Где тебя носило?
— Простите, мне срочно приспичило в туалет, — выпалила Камелия, стараясь не выдать своего волнения.
— Смотри, чтобы на выступлении тебя не «приспичило», — отрезала миссис Бронте, — а теперь, чего стоим? За дело!
Стелла стояла в стороне, её лицо выражало обычную надменность. Камелия решила, что поднимет ей настроение. Но больше всего, Андерсон беспокоилась над тем, что девочки могли не поверить ей, остаться на стороне Стеллы.