- Скорее, — пробормотал он, услышав, как по лестнице топает множество ног. — Входите.
Все забежали внутрь. Фабий затушил факел, сунув его в большой чан с водой, стоявший прямо у входа и захлопнул дверь. Вокруг сгустилась полная тьма. Нарбо ступил чуть в сторону, за что-то задел ногой и вскрикнул. Загремело опрокинутое ведро. От испуга негр пошатнулся. Затылком приложился об полку на стене. С нее посыпались холщевые мешки, какие-то тряпки и упал глиняный кувшин с водой. Нарбо вскрикнул, когда его окатили холодные брызги.
- Здесь! Здесь! — послышались голоса за дверью.
Нарбо безуспешно пытался справиться с тряпкой, упавшей ему на голову. Отчаянно вертясь, он задел другую полку и с нее посыпались заплесневевшие сухари, жесткие, как камень.
- Тихо ты, — цыкнул Фабий.
Но в дверь, уже молотили.
- Эй, открывай! Живее, чтоб тебя!
Фабий в панике заметался, налетел в темноте на Нарбо и они вдвоем покатились по полу, опрокидывая в разные стороны какие-то вещи. Снова задели ведро и то, оглушительно загремело. Дверь содрогалась от ударов, а крики по ту сторону, становились всё более гневные и чередовались градом отборных ругательств.
Фабий вскочил и поспешил к двери, при этом он постарался придать своей физиономии сонное выражение.
Когда дверь открылась, глаза ему ослепил свет факелов. Перед ним, стояло человек шесть самого угрюмого и зловещего вида.
- Что за шум? Чего орете? — спросил Фабий, зевая и потирая глаза.
Всеми силами он изображал, только что проснувшегося человека, еще не совсем понимающего, что к чему и что вообще происходит.
- Кажется, мы его разбудили, — сказал один, державший над головой факел.
- Да, похоже, он дрых, — кивнул другой.
Фабий, уже было обрадовался, что его уловка удалась, но третий человек, высокий и жилистый, гневно взревел:
- Да? Дрых, говорите? А кто же запустил вниз доску? Она ударила меня, прямо по макушке!
- Это не я, — запротестовал Фабий.
- Мы слышали в твоей комнате шум! Ты вовсе не спал!
- Я спал. От вашего грохота проснулся. Задел ведро, споткнулся, обо что-то в темноте. Что тут такого?
- Врешь! — высокий схватил Фабия за грудки. — Я помню эту доску. Именно твоя дверь была ею заколочена еще час назад. Я спускался с пятого этажа и помню!
Высокий замахнулся, чтобы ударить Фабия, но рука его так и застыла, а глаза округлились от страха. То, что его напугало, находилось за спиной Фабия.
- Да снимите с меня это! О Ваал-Баба, помоги! — раздался вдруг крик и из темного проема комнаты показалось нечто. Огромная трепыхающаяся тряпка, казалось, двигаясь сама собой. По сторонам от нее метались две черные руки.
- О боги! — вырвалось у высокого.
Это нечто, надвигалось прямо на него. На площадке перед дверью началась кутерьма. Всех охватила паника.
Вопя, как полоумные, жильцы ринулись вниз, толкая и опрокидывая друг друга.
Фабий выхватил у одного из беглецов факел, помог Нарбо избавиться от проклятого покрывала и пока никто ничего не понял, они юркнули обратно в комнату.
- Надеюсь, они больше не полезут, — пробормотал Фабий. — Я так устал… О боги! Давайте же спать, наконец.
Лоредан и Нарбо оглядели убогую комнатушку. Единственное окно было закрыто деревянными ставнями и, хотя сквозь щели в них и было видно предрассветное небо, помещение было окутано густой тьмой. Единственным источником света был факел в руке Фабия.
Путешественники оглядели стены из тростника, обмазанные глиной. Потолок, покрытый плесенью, был так низок, что Нарбо при его росте, едва ли не упирался в него макушкой. В углу стояла жаровня, в другом углу — топчан. Был еще, грубо сколоченный стол из почерневших от времени досок и повсюду, в том числе и на полу валялись ворохи старой одежды, как мужской так и женской.
Фабий и Нарбо, не сговариваясь, уступили топчан Лоредану. Он принял это, как должное.
Друзья же, набросали на пол побольше одежды и, растянувшись на ворохе старого тряпья, быстро провалились в глубокий сон.
29. БОЛЬШОЙ РЫНОК
Лоредан проснулся поздно. Сначала, он подумал, что утро еще не наступило, поскольку вокруг царила полутьма, но доносящиеся с улицы людские голоса, скрип телег, возгласы погонщиков, зазывал и торговцев указывали, что снаружи происходит обычная городская суета, а значит, ночь уже миновала. С минуту Лоредан лицезрел покрытый плесенью и копотью потолок. Потом приподнялся. Напоминание о вчерашней драке и погоне отозвалось в мышцах неприятной болью. Кроме того, тут и там, повсюду на руках, плечах и ногах был синяки и ссадины. Лоредан многое бы отдал, чтобы оказаться сейчас в термах, а потом на столе массажиста.
Молодой аристократ тихо застонал и поднялся с топчана. Нарбо и Фабий храпели на полу среди старых подушек и вороха разного тряпья. Морфей так крепко сковал этих двоих своими чарами, что они даже не пошевелились. Лоредан решил их пока не будить. Он с любопытством огляделся.
Потолок здесь был столь низок, что вытяни Лоредан руку вверх, он бы коснулся его. А Нарбо, когда он проснется, так и вовсе придется пригибаться.
Деревянные ставни на единственном узком окне были закрыты. Вот почему в комнате, не смотря на то, что было уже утро, царил полумрак. Если бы не многочисленные дыры и трещины в ставнях, через которые свет все-таки немного проникал, здесь, наверное, вообще было темно, как в погребе.
Комната в которой им пришлось ночевать, скорее напоминала не жилое помещение, а склад старьевщика. По трем сторонам у стен громоздились деревянные и кожаные сундуки. Некоторые из них были открыты и Лоредан увидел, что они наполнены всевозможными вещами: маленькими медными зеркалами, бронзовыми светильниками, целыми звеньями и отдельными кольцами от цепей, уже изрядно съеденными ржавчиной, деревянными фигурками разных божков, полуистлевшими папирусными свитками. Ворохи одежды лежали повсюду. У покосившейся двери стоял большой дубовый чан с водой. Над ним в потолке зияла дыра размером с бычью голову. Лоедан заглянул туда и увидел, что дыра сквозная до самой крыши. Таким образом, она проходила и через полы и через потолки всех этажей, расположенных выше. Видимо, чан с водой был поставлен не только для тушения возможного пожара, но и для сбора дождевой воды. Тут же, рядом с дверью валялось злополучное жестяное ведро, о которое так неосторожно споткнулся вчера Нарбо, а весь пол был усыпан глиняными черепками от разбитых амфор и кувшинов. Полки у входа на стене, тоже вчера были сломаны Нарбо.
С другой стороны от двери Лоредан обнаружил три небольших, запечатанных амфоры, стоявших прямо на полу. Он, тут же проверил их содержимое, отковыряв восковые печати. В одной из амфор, к немалому удивлению молодого аристократа оказалось превосходное Фалернское. В одном из сундуков Лоредан нашел бронзовый кубок и наполнил его. Выпил, прищелкнув от удовольствия языком. Однако, он зверски хотел есть, а вино лишь разогрело его аппетит. Но порыскав вокруг, Лоредан не обнаружил ничего съестного. Ни лепешки, ни даже заплесневелого сухаря! Если что-то и было, то все это, уже давно подъели крысы. Лоредан, даже увидел парочку этих тварей, прошмыгнувших у дальней стены. Молодой аристократ приуныл. Уже прошло время второго завтрака, а у него во рту не было ни крошки. И не известно, мог ли он рассчитывать сегодня на обед, с учетом того, что у них не осталось ни асса. Хоть на улицу иди, как последний нищий за бесплатной раздачей, вернее подачкой, которую императоры Рима швыряли народу, лишь бы чернь не бунтовала.
Лоредан приблизился к окну, отцепил запорку, удерживающую ставни и толкнул их. Заскрипев, они распахнулись. В комнату, тут же хлынул теплый солнечный свет. Стало сразу как-то радостнее. Но не надолго. Внезапно, левая ставня сорвалась с едва удерживавшей ее, совершенно разболтанной петли и полетела вниз, где разлетелась в щепки, ударившись о мостовую.
- Эй! Поаккуратнее там! — раздался снизу разгневанный возглас.
Лоредан высунулся из окна. Снизу на него пялился мужчина лет сорока, лысый, но с огромной всклоченной бородой, в которой застрял всякий мусор и хлебные крошки. Глаза его были маленькие и злые, как у взбешенного кабана. В общем, тип, весьма нелицеприятной наружности и немалой окружности в том месте, где у нормального человека находится талия. Одет незнакомец был в грязную, драную тунику.