Нарбо застонал, приоткрыв рот. Его и без того толстые губы, распухли от удара, но зубы, судя по всему, все были целы, они сверкнули в свете факелов ослепительной белизной. Нарбо молча посмотрел на Лоредана. Молодому патрицию показалось, что негр, что-то хочет сказать. Но Нарбо промолчал и снова опустил голову.
- Ему, надо дать воды, - сказал Лоредан, взглянув на Калетаса и его людей, - иначе он у вас не доживет до утра.
- Ничего с ним не будет, - рассмеялся Калетас. - Этот пес живуч, вынослив, и силён, как бык.
- Что он натворил? - полюбопытствовал Марк Серторий, с интересом рассматривая пленника со всех сторон. Он, даже приподнял его подбородок и стал поворачивать так и эдак, оценивая крепость и ширину скул, толщину шеи и упругость шейных мышц.
- Он, обесчестил дочь хозяина, - оскалился Калетас. - Теперь, ему точно не избежать креста или чего-то пострашнее.
- Ну, любая девушка, кроме той, что будет посвящена храму Весты, когда-нибудь лишается чести, - усмехнулся Марк Серторий. - В том, что это сделает раб, нет никакой беды. Было бы хуже, если бы её обесчестил римский гражданин, она бы забеременела, а после, он отказался бы вступить с ней в брак. А рабы... какой с них спрос? Они для того и существуют, чтобы удовлетворять свободных граждан во всем, в том числе и в постели. Жаль казнить такого красавца. Его, можно было бы отдать в гладиаторы или, как-то ещё использовать. Например, оставлять на ночь с молодыми рабынями. Ох, и крепкие были бы дети. Потом, их можно выгодно продать. Нет лучше раба, родившегося в неволе. Право слово, я бы пощадил этого негра.
- Мой господин так не считает, - покачал головой Калетас. - Девушка была обещана Гаю Присцилле Агенобарбу. И обещана - девственницей.
- Глупые предрассудки, - хмыкнул Марк Серторий. - Знаю я этого Агенобарба. Старый дурак цепляется за древние обычаи, словно в них есть какой-то прок. Да он, должен быть благодарен этому рабу, за то, что тот лишил юную деву целомудрия, иначе, этот трухлявый пень, сам бы не справился.
- А если, дочь моего господина понесёт от этого раба? - осклабился Калетас.
Он резко дернул веревку и стиснул пальцами челюсти Нарбо, так что негр замычал от боли.
- Отвечай, пес, ты успел излить в госпожу своё нечистое семя?
Нарбо, не имея возможности вырваться, только мычал, задыхаясь из-за натянутой веревки.
- Тоже не беда, - усмехнулся Марк Серторий. - Если она зачала, плод можно вытравить. У меня есть рабыня-гетулийка, старая Иола, она хорошо разбирается в этом. Если твой господин, почтенный Гай Валестий захочет, и в этом будет необходимость, я пришлю ему старую ведьму.
- Я передам ему, - буркнул Калетас, ослабляя веревку.
Нарбо закашлялся, начал жадно хватать воздух. Один из рабов поднес к его рту широкую глиняную чашку с водой. Давясь и шумно булькая, негр начал жадно пить.
- Ладно, устраивайтесь, - сказал Марк Серторий Калетасу. - Если что понадобится, обращайтесь к Агриколе. - Он указал на стоящего среди рабов управляющего, затем повернулся к Лоредану. - Ну что, мой друг, вернёмся в сад и продолжим наш прерванный ужин.
- Да, господин, я сейчас, - Лоредан кивнул в сторону Калетаса, соскочившего с коня и отдающего приказы своим людям, - Вот только, переговорю с ним.
- О чем с ним говорить? - удивился Серторий.
- Так, кое что хочу спросить про Тита. Ты ведь знаешь, мы с сыном Гая Валестия близкие друзья. Это не займёт много времени.
Марк Серторий кивнул.
- Хорошо, но не задерживайся, сейчас подадут печёных фазанов, фаршированных мелкой рыбой. Такого ты ещё не пробовал, клянусь Юпитером.
Патрон в сопровождении нескольких своих рабов удалился. Лоредан между тем подошёл к Калетасу, снимавшего попону со своего коня и тронул командира охотников за плечо. Тот удивлённо обернулся.
- Послушай, уважаемый, а не продашь ли ты мне этого раба? - он кивнул на Нарбо, которого привязали к столбу возле одной из конюшен.
- Что, ты господин, Лоредан, - Калетас покачал головой. - Этот раб собственность моего господина. Я не имею права распоряжаться рабами без ведома хозяина. И потом, к этому рабу, у моего господина, теперь особое отношение.
- Ну, ты, мог бы сказать, что раба найти не удалось. Или, что вы его поймали, но ночью он опять сбежал.
- Право, я не знаю, господин, - Калетас колебался и опасливо поглядывал по сторонам.
Лоредан вынул кожаный мешочек, перевязанный серебристой нитью и потряс им перед лицом Калетаса. До слуха командира охотников донёсся приятный звон.
- Здесь, две сотни динариев, - тихо сказал Лоредан. - Они твои, если устроишь так, чтобы завтра раб стал моим.
- И зачем, он тебе только понадобился? - удивился Калетас. - Раб, сбежавший однажды, уже ненадежен.