- Задержанные сказали, что преследовали шайку воров, а с мастеровыми сцепились случайно, по недоразумению.
- Рабы могли и соврать, - усмехнулся Оппелий Макрин. - Стражники говорили с самим Квинтом Мелорием?
- Они приезжали к нему, но самого Мелория не застали. Его управляющий сказал, что господин в отъезде и подтвердил историю задержанных. Сообщил он также, что грабеж преступникам не удался. В общем, ничего серьезного, я считаю, не случилось. Никто не был ни убит, ни ограблен. Сейчас в городе все уже спокойно. Считаю, в усиленных патрулях нет нужды.
- А воров, то тех, поймали? - спросил префект претория.
- Нет. Более того, ни задержанные рабы, ни мастеровые, толком ничего не могут пояснить про воров. Но если они и были, то рано или поздно попадутся.
- Хорошо, - кивнул Каракала. - Переводи тогда когорты вигилов на обычный режим службы. Торговцев и путников пропускайте, как обычно. Это все.
- Увы, не всё, Божественный, - сказал префект претория.
- Что ещё? – недовольно пробурчал император.
- У нас могут возникнуть серьёзные неприятности в связи с арестом Публия Фуска, Максия Галька и Тертуллиана Веноция. Особенно, двоих последних. Все они римские граждане, и вот так просто арестовать их и отдать палачу без суда и следствия, мы не имели права.
- Так, объявите их сторонниками Геты и все дела, - хмыкнул Каракалла.
- Год назад, такое бы прошло, но не сейчас, - покачал головой Опеллий Макрин. – В городе зреет недовольство. Тебя, Божественный обвиняют в незаконных действиях. У Максия Галька и Тертуллиана Веноция очень много влиятельных родственников и друзей. Они приходят и задают вопросы, требуют встречи с арестованными. Требуют суда и официальных разъяснений от вас. Многие открыто призывают к неповиновению, так что я не исключаю бунтов и мятежей. А чернь, вы и сами знаете, только и ждёт малейшего повода, чтобы начать погромы.
- Что же делать? – вскричал Каракалла. – Предлагаете ввести в Рим армию?
- Ни в коем случае, - предостерёг префект Макретиан. – Год назад у вас была поддержка, потому-то многие ненавидели сторонников Геты, которые вполне могли захватить власть. Но сейчас, очень сложно найти повод для введения в город войск. Я предлагаю распустить слух, что Максий Гальк, Тертуллиан Веноций и Публий Фуск, вовсе, не какие не заговорщики, а напротив ваши самые верные сторонники. Но они погибли, став жертвами разбойников.
- Гальк и Веноций ещё живы, - заметил Оппелий Макрин. – Сейчас они в дворцовой тюрьме.
- И они, не должны выйти оттуда, - жестко произнёс Макретиан. – Об этом должен позаботиться новый палач. После, тела можно будет выбросить на какой-нибудь улице и объявить, что Гальк и Веноций стали жертвами грабителей.
- А как быть с Фуском? – спросил Макрин. – Мои люди уже разгромили его дом, забрали имущество и рабов. И многие, кто живёт по-соседству, это видели.
- От рабов надо избавиться, - ответил префект Рима.
- А от моих людей тоже? – прищурился Макрин.
- А кто отдал им приказ? – парировал Макретиан.
Префект претория не ответил, лишь многозначительно взглянул на оторопевшего Каракаллу.
- Я был в сильном гневе, - пробормотал тот. – У меня, как раз пропало Сердце тигра и голова раскалывалась от боли. И вообще, ты должен был остановить меня! – император повысил голос и ткнул пальцем в сторону Макрина. – Должен был разъяснить, во что выльется моё скоропалительное решение.
- Я не юрист, - сухо заметил префект претория. – Я лишь, выполняю приказы.
- О том, что нужно было сделать, а чего ненужно, теперь говорить поздно, - произнёс Макретиан поучительным тоном. - Я считаю, что раз уж, всё так обернулось, нужно пустить слух, что разбойники переоделись преторианцами.
- Вряд ли кто-то в это поверит, - хмыкнул Опеллий Макрин. Но он вынужден был признать, что это, пожалуй, единственный способ снять подозрения со своих подчинённых и развеять слухи о том, что в беззаконии по отношению к влиятельным и известным в Риме людям, причастно окружение императора. Насколько такие меры будут действенны, был ещё вопрос. Но попробовать стоило. К таким же выводам пришёл Каракалла.
- Устройте всё, как нужно, - сказал он тихо. – Я и все кто рядом со мной должны быть вне всяких подозрений. Подведёте меня, оба отправитесь на корм рыбам.
Когда префекты ушли, император выпил немного вина, перекусил фруктами, сыром и после велел вызвать к нему Адвента Коклетиана и других военных советников. Сегодня еще следовало обсудить военную кампанию против сарматов, появившихся на левом берегу Данубия и подготовку к походу на восток. Особенно, Каракалла интересовался возможностью создать и обучить настоящую македонскую фалангу. Он уже представлял, как подобно Александру Великому опрокинет конные орды восточных народов и вступит во владение Азией.