Лоредан подступил ближе и обратился к центуриону:
- Уважаемый, это что за машины такие? Скорпионы?
- Онаграми их называют, - буркнул центурион.
- Как диких ослов? – удивился Лоредан. – Так они камни метают? А как далеко?
- Не знаю, - пожал плечами центурион. – Это новые машины, отвезем их в Ливию и там испытаем.
- И кто же придумал такие? – спросили из толпы.
- Да, умник один из Тибура (13), Сальвий Бальб, - ответил центурион. – Там же в Тибуре их и собрали. Теперь, оттащим онагры в Анциум, там, на корабль погрузим и прямиком в Ливию поплывем. Императору для войны на Востоке нужны машины, внушающие ужас. Сальвий говорит, что онагры могут камень весом в сто футов метнуть или бочку с зажигательной смесью. Высоту и угол броска можно менять.
- А зачем в Анциум их везти? – спросил, подошедший к онаграм Фабий.
Экипаж он оставил заботам Нарбо.
- Отвезли бы в Рим, там и погрузили бы их на корабли. Заодно, император на этих чудищ полюбовался бы.
- От Тибура до Анциума ближе, - заметил центурион. – Думаешь легко их тащить? Наши здоровенные тягловые быки из сил выбиваются. Мы для того здесь и остановились, чтобы животные, хоть немного отдохнули. А ты говоришь, до Рима идти!
- А зачем в Ливии их испытывать? – спросил Лоредан. – В Тибуре бы и испытали.
- Так, опасно там, - хмыкнул центурион. – В Лациуме (14) городков, вроде вашего полно. Куда не метни, в кого-нибудь попадешь. Другое дело Ливия. Пустыни повсюду, куда хочешь туда и стреляй.
- А давайте испытаем! – крикнул кто-то из толпы.
Горожанам идея понравилась. Многие начали упрашивать центуриона показать машины в действии.
- Да вы что, деревенщины тупоголовые! – вскричал центурион. – Мы вам полгорода разнесем! Вы же, на нас потом, жаловаться побежите.
Лоредан, которому идея с испытанием тоже понравилась, предложил:
- Давайте метнём не камень, а что-нибудь, не такое тяжелое, - взгляд его остановился на одном прохожем, невысоком коренастом человечке маленькие поросячьи глазки которого, воровато бегали. Тот держал на плече большой холщевый мешок, чем-то наполненный.
- Ну да, не тяжелое. Да вот, хотя бы мешок.
- Что у тебя там? – спросил центурион.
Прохожий, вдруг побледнел, сильно разволновался и замотал головой.
- Ничего там нет.
- Что-то есть, - хмыкнул центурион. – Это уж точно.
- Давай, Марцелий, давай подкинем твой мешок! – закричали люди вокруг.
Десятки рук потянулись со всех сторон.
- Эй, нельзя! Пошли прочь! – завопил Марцелий.
- Ну, видите, человек против, - центурион развел руками.
- Да, ничего не против! – крикнул кто-то в толпе и вцепился обеими руками в мешок. – Давай, Марцелий, чего ты уперся, как осёл.
В конце концов, мешок был отнят у бедняги Марцелия и передан центуриону. Самого прохожего, всё ещё кричавшего и возмущающегося, толпа оттеснила в сторону. Солдаты, уже готовились к демонстрационному выстрелу. С двух сторон налегли на рычаги, закрутились бобины, натужно заскрипели канаты. Огромная ложка была оттянута назад и зафиксирована в горизонтальном положении. Центурион, даже не став развязывать мешок, бросил его в чашеобразное углубление на конце метательного рычага. Затем, гаркнул и взмахнул витисом.
- А ну расступись!
Толпа немного поддалась назад, так что вокруг метательной машины свободного места стало чуть больше. Затем, последовало несколько коротких отрывистых команд солдатам.
- Натянули! Держать ровно! Фастий, подкрути у себя пару раз! Гней, подправь угловой наклон! Да! Ещё выше! Я не хочу влепить снаряд в соседний дом! Готовься! Давай!
Центурион сделал отмашку жезлом. Деревянными молотами солдаты вышибли удерживающие распоры. Бобины начали стремительно раскручиваться в обратную сторону. Метательный рычаг подскочил, что-то со звоном ударилось о подрамник, и мешок подлетел вверх почти в вертикальном направлении.
- Ооооо!!! – пронеслось по толпе.
Мешок взмыл вверх локтей на сто, а потом, описав небольшую дугу, со страшным грохотом пробил черепичную крышу какого-то сарая. Центурион выругался и всплеснул руками.
- Ну вот! Что я говорил? Теперь на нас убытки повесят. В поле надо стрелять, а не в городе.
Но к счастью, никто по поводу продырявленной крыши придираться не стал. Напротив, толпа восторженно орала. Успокоившись, центурион сказал, обращаясь к солдатам.
- Что-то, слабовато накрутили. Фастий, сколько было оборотов?
- Пятьдесят, - ответил подчиненный.
- Надо бы семьдесят накручивать. Ну, да ладно, - центурион махнул рукой. – А что это так грохнуло?
Он высмотрел в толпе Марцелия, стоявшего с перекошенной от страха физиономией.