34. РЕГИУМ
34. РЕГИУМ
Поначалу Лоредан отнесся спокойно к тому, что придется устроиться на палубе. Но после первого, же дождя заставший онерарий через пару часов при выходе из Анциума, он крепко призадумался. Даже то, что сверху натянули тент, не особенно спасало. На палубе, все равно было холодно и сыро и как он ни кутался в свою пенулу, пронизывающий ветер доставал его. Фабий и особенно Нарбо, тоже страдали. Подумав о том, что до Александрии вот так плыть еще четырнадцать дней, Лоредан совсем приуныл.
Делать на корабле, особенно было нечего. Пассажиры, устроившиеся на палубе по-соседству, оказались людьми, довольно таки скучными. Так, что, первые два дня Лоредан, либо спал, либо слонялся от борта к борту, от носа к корме и обратно. Впрочем, передвигаться свободно, тоже не очень-то получалось, то он мешал морякам, то все время спотыкался о таких же бедолаг, которым не досталось ни кают, ни места в трюме. Даже поесть и то, не получалось, когда хочется. На палубе была установлена одна общая на всех жаровня и там всегда выстраивалась очередь. Так что порой, чтобы пообедать приходилось ждать по два, а то и по три часа. Чего нельзя было сказать о тех, кто устроился в каютах. Всего, кают, было четыре и одна из них принадлежала навису Экриону.
Во второй каюте устроился богатый всадник из Рима по имени Тит Минуций – высокий, толстый, раздувшийся от важности господин с вечно красным, злым лицом. Его сопровождал раб - молодой смуглый нумидиец. Но, он не жил в каюте вместе с хозяином, что во время длительного путешествия было бы вполне уместным, а пристроился, как и многие на палубе.
В третьей каюте путешествовал Элий Квинт Силан родом из Александрии. Удачно продав в Риме груз папируса, он теперь возвращался домой. Вместе с ним путешествовали два его сына: двадцатилетний Антоний и восемнадцатилетний Гай.
И наконец, в четвёртой каюте поселился Авл Флакк - ростовщик из Генуи. Его сопровождали супруга и две юные дочурки.
Ни раз, проходя мимо кают, Лоредан ощущал приятные запахи жаркого. Живущие под крышей вовремя получали пищу. Им подавали и мясо и птицу, свежие фрукты, белый хлеб и фалернское вино. Пассажиры, же на палубе зачастую довольствовались простой рыбной похлебкой, черным хлебом или полбяной кашей.
Никаких претензий к ростовщику Авлу Флакку и александрийцу Элию Силану у Лоредана не было. А вот то, что Тит Минуций занимает каюту один, хотя в ней могло разместиться еще пара человек, очень злило Лоредана.
На третий день плавания, он дождался, когда Тит Минуций выйдет после завтрака подышать свежим морским воздухом, приблизился к всаднику и попытался завести беседу.
- Уважаемый, Тит Минуций, - начал он, приветливо улыбаясь, - разреши представиться тебе. И могу я, побеседовать с тобой?
Всадник хмуро оглядел Лоредана с ног до головы. Рот его искривился в презрительной усмешке.
- Чего тебе, бродяга?
В первое мгновение, Лоредан был сбит с толку таким началом знакомства. Он и позабыл, что одет в плебейскую одежду. Его же учтивая речь, похоже, не произвела на Минуция ни малейшего впечатления.
- Э… еще раз прошу прощения, я хотел лишь представиться тебе. Мое имя Эмилий Валерий Вестула, родовое прозвище Лоредан. Оно появилось у мужчин нашего рода в тот день, когда мой далекий предок победил в единоборстве…
- Так, еще раз спрашиваю, чего тебе от меня нужно, бродяга?
Тит Минуций, уже смотрел на него со злостью. Он, прямо таки весь набычился, сжал огромные кулаки.
- Я не бродяга! – вспыхнул Лоредан. – Я римский гражданин!
- Вот новость, - хмыкнул всадник. – Сейчас всякий, кроме рабов римский гражданин. Куда ни плюнь попадешь в квирита, орущего о своих правах. Но эдикт императора вовсе не означает, что всякая рвань, вроде тебя ровня аристократии.
- Я, вообще-то аристократ, - возмутился Лоредан. - Мои предки, конечно, не принадлежали к числу патрицианских родов, основавших Рим, но были в родстве с…
- Все хватит! – рявкнул Тит Минуций. – Довольно этой болтовни! Убирайся оборванец! Вздумаешь еще меня донимать, пожалеешь об этом.
- Как бы, тебе самому не пожалеть, - сквозь зубы процедил Лоредан.
Он отошел от надменного всадника, тоже весь злой и возмущенный. Ему, так и не терпелось сделать этому высокомерному мерзавцу какую-нибудь пакость. О неприятном знакомстве с всадником Лоредан рассказал своим спутникам.