- Планированием занимался архитектор Гипподам. Кроме всего прочего, он учитывал и направление здешних ветров. Представляете? Етесии, что дуют с севера, да близость моря делают воздух здесь не просто свежим, но и целебным. Да еще в нашем городе множество цистерн и отстойников, а вода поступает через подземные акведуки из Нильского канала. Взгляните, вон он тянется с юга, огибает город подковой и идет в сторону Киботоса.
А вообще, друзья мои Александрия разделена на пять частей.
Рассказчик вытянул руку, указывая вниз.
- Вот центральный квартал, он самый большой из пяти. Севернее него Брухейон, который еще называют Царским кварталом. Вон там, на юго-западе, - грек указал направление – Ракотис (24). Посмотрите, какие там бедные дома и узкие улицы, не то, что здесь. И живут в Ракотисе в основном египтяне, да всякая чернь. Правда, в их квартале находится главнейшая святыня города – храм Сераписа. Вон то огромное здание. Видите? – грек указал на юго-запад, где и в самом деле над домами возвышалась величественная постройка. - Право слово, египтян следовало бы давно изгнать из Ракотиса, чтобы они своим присутствием не оскверняли такую красоту.
- За что же ты, уважаемый Главк так не любишь египтян? – удивился один из слушателей грека.
- А за что их любить? Грязный и никчемный народец. Сплошные воры, да разбойники. Мой вам совет, не ходите ночью по улицам Ракотиса. Там и днем , то, не всегда безопасно появляться. Поверьте мне, уж лучше иметь дело с иудеями. По крайней мере, среди них немало богатых и уважаемых людей. – Главк указал в этот раз на северо-восток – Вон там два их квартала. Граничат с внешней городской стеной.
- А что римляне? – поинтересовался другой слушатель Главка.
- Римляне? – грек скривился. – Они правят здесь. Хозяйничают, как дома. У нас в Александрии целый легион размещен. Войска вспомогательные набирают. Один такой набор совсем недавно был. Сколько молодых людей отправиться на чужбину! И вернуться ли назад?
- А почему их здесь не оставят служить?
- Римляне считают, что воины, служащие неподалеку от дома ни на что не годятся. Настоящий боец должен перенести все тяготы и лишения вдали от родины, чтобы по настоящему закалиться. Еще римляне говорят, что солдаты, набранные в одних провинциях, непременно должны нести службу в других. Так вроде бы, у них вырабатывается чувство единства и сплоченности всей Империи. – Главк презрительно фыркнул. – Я же думаю, римляне просто боятся держать ауксилариев рядом с их домом, чтобы вдруг подняв восстание, они не нашли поддержки у местных жителей.
Тут, заметив Лоредана и Фабия, и мгновенно определив, что они римляне, грек внезапно замолчал. Потом, с койне (25), на котором он разговаривал с собеседниками, Главк перешел на дорический диалект, полагая, что его будут понимать только его друзья-греки. Однако, Лоредан знал дорический, не хуже койне и прекрасно понимал о чем Главк горячо и гневно говорил товарищам.
- Лучше бы этих римлян вовсе не было. Мы и без них прекрасно жили. Они за бесценок вывозят нашу пшеницу и папирус, распоряжаются тут, как хотят. Вот Септимий Север, был еще, неплохой правитель и сын его Гета многие привилегии обещал Александрии. Теперь же на императорском троне уселся кровожадный тиран и братоубийца. Кто может быть спокоен сейчас за свою жизнь и имущество? Чего нам ждать от этого любителя галльских плащей? Разве что, какой-нибудь подлости!
- Но римляне защищают Египет от парфян, - напомнил один из собеседников Главка.
- Мы бы и сами справились, - отмахнулся Главк. – При Птолемеях (26) же отбивались и от Селевкидов (27) и от парфян и от ливийцев. Так что эти римляне, нам всем здесь, лишь в тягость.
Столь откровенно враждебные речи грека, скорее возбудили в Лоредане любопытство, нежели возмущение и желание, тут же донести на Главка, как на противника римской власти. Сам Лоредан, даже будучи римлянином, не испытывал к Риму, каких то особенно трепетных чувств. Его родиной была Испания, а точнее город Валенция, за благополучие которого он и переживал, прежде всего.