«За три дня до ноябрьских ид, сразу после полудня Марций Секст Мессала устраивает в честь граждан Александрии и в честь славного префекта Египта Луция Бебия Аврелия Юнцина грандиозную навмахию! Она состоится в Большом порту! Сражение повторит ту самую памятную битву при Саламине, когда флот доблестных афинян разгромил армаду Ксеркса. Со стороны эллинов будет участвовать тридцать триер. Биться они будут против пяти десятков персидских кораблей.
Спешите! Не пропустите! За три дня до ноябрьских ид!»
- Навмахия! Великолепно! – воскликнул Квинт Мелорий. – Ты, прочитал, Тарикс?
- Да, господин, - откликнулся грек.
- Неплохо бы попасть на представление, - с энтузиазмом продолжал Мелорий. – Не часто увидишь настоящий морской бой. Право слово, смотреть просто на бои гладиаторов - надоедает. И травли зверей, тоже надоели. Даже, гонки колесниц не так уже радуют. Клянусь, Юпитером, навмахия - это то что нужно!
Выбравшись из толпы, шумно обсуждавшей предстоящее в скором времени представление, Мелорий и Тарикс продолжили свой путь.
Вскоре, впереди показался храм Сатурна, а от него и до аргентариума Эфебия Феса было рукой подать. И вот, наконец, они увидели кирпичную стену высотой в два человеческих роста, ограждавшую довольно обширный двор, где посетители могли оставлять свои экипажи. Мелорий бодро и решительно направился к открытым воротам. Он уже видел одноэтажное, сложенное из серых мраморных плит здание и три широкие красные ступени из красного гранита, ведущие к центральному входу. И вдруг, что-то заставило аристократа резко замереть на месте, а через мгновение броситься обратно и спрятаться за одну из створок ворот. Пораженный поведением господина, Тарикс, сначала, тоже застыл, а потом, ошарашено посмотрел на Мелория.
- Сюда, - шепнул тот, яростно махая рукой. – Быстрее сюда.