В головной части каравана собрались самые опытные проводники через пустыню, хотя по настоящему их услуги понадобятся после того, как караван минует перекрёсток дорог на юго-западе от Александрии и двинется в сторону Аммониума.
Лоредан и его спутники находились примерно в центре колонны, состоящей из двух тысяч верблюдов и такого же количества телег, запряженных в основном мулами или ослами.
Лоредан решил ехать на верблюде, Фабий устроился в одной из телег. Нарбо предпочёл идти пешком. В случае усталости, он, как и Фабий, всегда мог забраться в телегу. Он, вообще не терпел верховой езды, а тем более не захотел забираться на верблюда.
- Терпеть не могу этих тварей, - ворчал он. – Кусаются, плюются, воняют. Нет, уж, я лучше на своих двоих.
Перейдя по мосту через Александрийский канал, караван двинулся на восток вдоль берега озера Мареотис. Этот мелководный, болотистый водоём следовало, обогнусь, чтобы потом направиться на запад по противоположному берегу. Возле большой восточной излучины канала к каравану присоединилась когорта новобранцев и сотня сирийских лучников.
Александрийские новобранцы, не смотря на то, что были одеты в чёрные кожаные панцири, на головах носили круглые медные каски, а в руках держали копья и щиты, мало походили на вояк. В них явственно угадывались неотесанные пастухи, погонщики ослов, крестьяне, а по большей части городские бездельники без определенных занятий. Центурион, сопровождавший когорту, с нескрываемым презрением взирал на вверенное его заботам подразделение.
- Тащатся, как беременные шлюхи, - ворчал он. – Ну ничего, я сделаю из них бойцов, клянусь Марсом.
Совсем другое впечатление производили сирийские лучники. Достаточно было одного взгляда на них, чтобы понять: перед тобой опытные бойцы, суровые, жесткие и даже, какие-то хищные. На них были остроконечные шлемы, длинные кольчуги с широкими рукавами из-под которых виднелись края пёстрых туник и башмаки с толстыми подошвами и шнуровками до самых колен. На спине каждого сирийца был вместительный колчан с луком и стрелами, а на поясе висели короткие клинки в ножнах. И хотя шли сирийские лучники, не особенно то, соблюдая строй, центурион не мог на них налюбоваться.
- Вот настоящие бойцы, клянусь копьём Януса Двуликого! С такими молодцами, хоть на парфян, хоть на германцев!
Вся поклажа солдат была навьючена на спины верблюдов, присматривать за которыми центурион поручил нескольким новобранцам из числа бывших погонщиков.
Караван двигался по широкой удобной дороге, проложенной в стародавние времена при Птолемеях, а затем расширенной, укреплённой и благоустроенной при римлянах. Вдоль тракта по обеим сторонам располагалось множество маленьких постоялых дворов, трактиров и прочих заведений, в том числе увеселительных. Вокруг, тут и там были разбросаны маленькие пальмовые рощи, росли сикоморы, кусты можжевельника, нильской акации и тамариск. В этот ранний час на дороге, уже было значительное оживление: туда-сюда двигались вереницы повозок и навьюченных животных, немало было и пеших путников. По каналу в обоих направлениях двигались лодки, небольшие парусные суда и торговые самбуки арабов, прибывающие в Египет через Эритрейское море. От одного берега канала к другому, курсировали маленькие плоты из брёвен или тростника. Эти паромы, находились в непрестанном движении и за небольшую плату перевозили всех желающих.