Первая остановка была сделана, когда озеро Мериотис осталось позади, и караван вышел на приморскую дорогу, что начиналась в Египте и тянулась вдоль всего ливийского побережья и проконсульской Африки, а оттуда шла по побережью обеих мавританских провинций.
Караван остановился в небольшом селении, окружённом пальмовыми рощами. Здесь на центральной площади располагались два колодца, выложенные круглыми камнями. Местные жители, в основном египтяне не обращали на караван особого внимания и занимались своими повседневными делами. Подобные караваны бывали здесь почти каждый день, так что в посёлке к этому уже давно привыкли. Пока люди и животные утоляли жажду, пока делались дополнительные запасы воды, центурион Клодий Церр выстроил новобранцев на площади в две шеренги и прохаживался вдоль строя. Смотрел он на будущих ауксилариев хмуро и с нескрываемым презрением. Сирийские лучники, снявшие шлемы и доспехи, но оставшиеся при оружии, стояли в стороне, посмеивались и обменивались шутками, глядя на недотёп-новобранцев.
Проходя мимо одного полного парня, центурион ткнул его своим витисом (3) в пузо.
- Убрать жир, поросёнок!
Толстяк поморщился от боли и как смог, втянул живот.
Идя дальше, центурион вдруг заметил, как нижний край туники одного из новобранцев сильно оттопыривается.
- Что это?! - рявкнул центурион, выкатывая глаза.
- Мой член, – испуганно пролепетал юноша и густо покраснел до кончиков ушей.
- А почему он у тебя торчит вперед, нарушая общую линию строя?
Центурион обернулся и тут же увидел причину, вызвавшую такой вопиющий непорядок. У колодца две прехорошенькие юные рабыни в коротеньких хитонах набирали воду. Одна из них наклонилась и вид при этом открывшийся, действительно захватывал. Однако, центурион был неумолим. Он ткнул новобранца лозой в причинное место, отчего тот скривился от боли и согнулся пополам.
- Не отвлекаться, солдат! – прорычал центурион. – Убрать все лишнее! Линия строя должна быть безупречной. Всё что выпирает и торчит не по уставу, я сам лично отрежу или оторву и скормлю псам. Это всем ясно?
Он вновь прошелся вдоль строя и удовлетворившись в этот раз строгостью его линии, так его беспокоившей, наконец, остановился и с издевкой спросил:
- Знаете, кто вы такие?
Ответом ему была тишина. Новобранцы, кто испуганно, кто удивленно переглядывались.
- Вы, наверное, думаете, что теперь являетесь солдатами вспомогательных войск. Это не так. Я не доверил бы вам, даже убирать навоз за обозными мулами не то, что исполнять почетную обязанность – прикрывать в бою фланги легионов. Вы, ни на что не годитесь. Вы свинячье дерьмо, шлюхины выкидыши. Вам, еще только предстоит стать солдатами. То, что вам выдали доспехи, щиты и копья еще ни о чем не говорит. Это лишь потому, что предстоит долгий переход через пустыню, где в любую минуту могут напасть разбойники. Но даже у таких отбросов, как вы должен быть шанс защитить свои жалкие жизни. Кроме того, вы должны отработать кормежку и я имею приказ довести вас до Ламбезиса. Переход, как я говорил, будет долгим и трудным. И это станет вашим первым испытанием. Пройдите его с честью!
Спешу сообщить вам, недоноски, что я всё про вас знаю. Тут среди вас сплошь воры, должники и безродные бродяги. Теперь, все это не важно. Ваша прошлая жизнь - это прошлое. Скоро вы станете, кто, конечно, останется, жив, частью великой и победоносной армии Рима. Вас ждут двадцать пять лет трудов Марса. Соберите в кулак все свое мужество и выдержку, если конечно они у вас есть.
Пока центурион распинался в высокопарных речах, Лоредан, от нечего делать, подошёл поближе. Глядя на хмурые лица новобранцев, никто из которых, похоже не проникся пламенной речью командира и не воспылал желанием отдать добрую часть своей жизни служению богу войны, Лоредан спросил:
- Что, центурион, скверные солдаты?
- Хуже не бывает, господин, - кивнул ветеран. – Александрийцы, вообще народ особый. Как затеять драку на улице, поднять мятеж – они храбры и яростны, словно львы. Но стоит им попасть в действующую армию, сразу поджимают хвост. Будь моя воля, я бы этих александрийцев вообще не брал служить. Обычно, их во флот отправляли. А тут эту шваль – в ауксиларии! Да какие они бойцы?! То ли дело паннонцы (4) или, скажем фракийцы (5). Хоть и дикие люди, от варваров, почти не отличаются, однако же, солдаты из них выходят что надо. Или вот хотя бы, сирийские лучники. Они конечно не линейная пехота, но ребята отважные. Вон, посмотри, - центурион указал на одного из сирийцев. – Ариштар из Антиохии. Он лично прикончил троих германских всадников ножом, когда те сорвали дистанцию и воспользоваться луком, уже было невозможно.