(1) Мареотис - солёное озеро лагунного типа на севере Египта, отделено от Средиземного моря узким перешейком, на котором построена западная часть города Александрии.
(2) Латрина – отхожее место, общественная уборная
(3) Витис – жезл центуриона из виноградной лозы. Символ власти над солдатами.
(4) Паннонцы – жители римской провинции Паннония, преимущественно иллирийцы, фракийцы и кельты. Отличались небывалой отвагой, стойкостью и высокими боевыми качествами.
(5) Фракийцы – большая группа племен, живших на севере Балканского полуострова, по берегам Дуная и в Малой Азии. Как правило, большинство фракийцев отличались небывалой отвагой и были превосходными воинами.
(6) Мильный столб – на римских дорогах каменный столб отмечающий каждую следующую милю
(7) Согды - народ, населявший территорию Согдианы, располагающейся в долине реки Зерафшан - от современной Бухары (Узбекистан) до Худжанда (Таджикистан).
44. ОАЗИС
44. ОАЗИС
После ночевки на перекрёстке двух дорог, караван начал двигаться вглубь континента. Очень скоро обжитые места остались позади. Караван шел через пустынную местность. По обеим сторонам дороги простиралась саванна. На горизонте виднелись горные цепи, да и здесь возле дороги часто встречались нагромождения каменных глыб или торчали отдельные скалы. В расщелинах и естественных нишах росли лишайники и колючки. Иногда попадались сикоморы, росшие по одиночке или небольшими группами, тут и там вдоль тракта и дальше в обе стороны от него были разбросаны заросли тамариска и разные низкорослые кустарники с жесткими ветками и листьями. Вдали проносились группки маленьких пугливых антилоп, в кустах шуршали ящерицы и скорпионы. Один раз на горизонте показались страусы, но тут же скрылись при виде столь огромного числа людей и верблюдов. Сирийские лучники жалели, что у них нет лошадей. Тогда, по их словам, можно было бы, славно поохотится.
Так день за днем караван неспешно продвигался вперед. Двигаться обычно начинали ранним утром до восхода солнца. В середине дня, когда начинало, как следует припекать, делали остановку и выступали вновь после полудня, чтобы пройти как можно больше до темноты. С наступлением ночи приходил весьма ощутимый холод и путники вынуждены были кутаться в плащи и садиться поближе к костру. Вокруг лагеря, во тьме бродило множество львов, привлеченных столь большим скоплением людей и вьючных животных, но нападать они опасались, да и лагерь охранялся на должном уровне. Центурион Клодий Церр не давал спокойной жизни будущим ауксилариям и вокруг стоянки всегда находились усиленные караульные дозоры.
Пока, все было в порядке, если не считать вечных причитаний Манахея про больного верблюда, который вот-вот должен был сдохнуть. Почему животное испражнялось полужидким дерьмом, было непонятно. Манахей подозревал, что верблюда могли отравить еще в Александрии конкуренты из других агентств по предоставлению услуг перевозок. Он замучил своих подчиненных, требуя от них следить за каждым животным особо тщательно, поскольку могли быть и другие отравленные верблюды. Он, сам лично бегал от одного дромадера к другому и едва ли не заглядывая каждому из них в зад, а потом подолгу изучал их дерьмо, ковыряясь в нём палочкой или какой-нибудь веткой. Лоредан предложил забить больного верблюда и отдать его на изучение двум бродячим греческим лекарям, что шли вместе с караваном. Лоредану казалось, что стоит ученым мужам покопаться в кишках, они тут же определят, был ли на самом деле отравлен верблюд. Манахей отказался от этой идеи, сказав, что хочет еще понаблюдать за дромадером. Лоредан, лишь пожал плечами, эта проблема его не особенно занимала. Подумаешь, один верблюд! Невелика потеря.
Как правило, молодой аристократ ехал в головной части каравана, среди коллег по организации этого путешествия. Иногда, он поглядывал в сторону своих спутников. Фабий почти все время бывал навеселе, причем перед этим, всякий раз шнырял, куда-то в хвост каравана. Нарбо же, на каждом привале развлекался, то с юной рабыней Милфаи, то с другими тремя девушками, чем очень радовал их хозяина толстого торговца пряностями.
- От такого могучего красавца, хорошие получатся детки, - говорил он, довольно потирая руки. – Потом, можно будет выгодно продать.
Он, даже предложил Лоредану за Нарбо хорошие деньги, но молодой аристократ наотрез отказался.
- В моём хозяйстве, тоже нужен хороший производитель вернов(1).
Тогда, торговец пряностями купил у других своих коллег еще четырёх молодых рабынь и одну за другой отправлял их к Нарбо.
Глядя на то, как Фабий и Нарбо развлекаются, каждый на свой лад, Лоредан, даже начал им завидовать. Может, тоже придумать для себя какое-нибудь развлечение? Беседы с другими торговцами о делах, о перевозках, о пошлинах ему, уже начали надоедать.